Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

Штаб 20-го армейского корпуса во главе с генералом Шпехтом осуществлял командную власть в Данциге. Генерал-майор Шпехт, который, будучи полковником и командиром 55-го пехотного полка, еще 16 января 1942 года получил дубовые листья к Рыцарскому кресту Железного креста, слыл энергичным командиром, обладавшим богатым опытом ведения войны в России. В начале марта 1945 года он перенес свой штаб из казармы у Белой башни в Данциге в здание польского военно-морского училища в городке Адлерсхорст. Оттуда он исполнял свои обязанности вплоть до 18 марта 1945 года. Генерал Шпехт выразил резкий протест против вывода из Данцига танкового полка «Фельдхеррнхалле», однако он не мог своей властью отменить переброску этого полка на территорию рейха.

Когда Шпехт получил приказы превратить Данциг и Готенхафен в города-крепости, он указал на то, что для этого не было никаких условий. Вместо этого он предложил отвести войска, стоявшие на Висле, и во взаимодействии с войсками, действовавшими в Восточной Пруссии, удерживать дельту рек Висла и Ногат (правый рукав Вислы в дельте) и лежащие восточнее территории, прибегнув к затоплению обширных низин, как это успешно применялось на Западном фронте. Все его предложения были отвергнуты, а из ставки фюрера еще раз напомнили, что Готенхафен и Данциг следует «удерживать до последнего патрона».

Вокруг Данцига были вырыты противотанковые рвы и установлены противотанковые заграждения.

Когда противник приблизился к дельте Вислы и Ногата, население расположенных в этом районе населенных пунктов уже было в основном эвакуировано. В лютую зимнюю стужу и метели обозы беженцев из этого района потянулись на запад вслед за такими же обозами из Восточной Пруссии, часть которых уже добралась до Германии.

Однако те обозы беженцев, которые двинулись в путь из районов Нойтайх и Тигенхоф, успели дойти только до района озера Мариензе, где они застряли на несколько недель, пока прорвавшиеся танковые соединения русских не оттеснили их в Данциг. Оттуда измученные люди хотели попытаться вырваться из этого ада морским путем.

17 марта генерал пехоты Шпехт распорядился провести перепись людей, находившихся в этот момент в Данциге. По оценке гауляйтера Данцига, на плацдарме Готенхафен (Гдыня) – Данциг (Гданьск) скопилось от 600 000 до 1 000 000 человек, как жителей этих городов, так и беженцев.

На сборных пунктах раненых в Данциге в начале этого решающего месяца находилось около 16 000 раненых. Кроме того, почти 4000 раненых лежали в небольших лазаретах этих двух «городов-крепостей». Из Восточной Пруссии и Курляндии по морю ежедневно поступало еще 1000 раненых, а из Западной Пруссии (Поморья, западнее Гданьска) каждый день привозили еще около 800 раненых.

Ежедневно часть этих раненых эвакуировалась по морю вместе с беженцами. Однако новые поступления раненых намного превышали отток, так что с каждым днем общее число раненых в Данциге только росло.

На острове Хольм и в порту Данцига можно было наблюдать такие полные драматизма сцены, которые прежде ни один человек не мог бы даже себе представить. На пронизывающем холодном ветру плотные колонны беженцев медленно брели к причалам порта Тройл. Там стояли корабли, предназначенные для эвакуации беженцев. Когда колонны останавливались, измученные люди опускались на свои чемоданы и рюкзаки и покорно ждали, пока колонна двинется дальше. Многие волокли за собой на веревках, словно санки, мешки, в которых были сложены их пожитки.

Когда 22 марта 1945 года русские вышли к морю в районе деревни Гросс-Катц, расположенной между городами Адлерсхорст и Сопот, двойной плацдарм Готенхафен (Гдыня) – Данциг (Гданьск) был рассечен на две части. Теперь каждая «крепость» вела свой последний бой независимо друг от друга.

Предвидя такое развитие событий, уже 18 марта генерал Шпехт перенес свой командный пункт в бункер на оконечности косы Хель. Вскоре вслед за ним туда перебрался и штаб 2-й армии. Генерал-полковник Вайс был вынужден передать командование армией генералу танковых войск Дитриху фон Заукену.

24 марта 1945 года маршал Рокоссовский приказал разбросать над Данцигом огромное количество листовок. В этих листовках говорилось: