Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

Во время этой ни на минуту не прекращающейся битвы поток раненых непрерывно поступал в несколько лазаретов и на отдельные перевязочные пункты. Подполковник медицинской службы доктор Мелинг, который позднее умер в русском плену, был вынужден задействовать всех своих врачей и медсестер. В трех высотных бункерах: на площади Шайтнигер-Штерн, на железнодорожном вокзале Бреслау-Одертор и на площади Штригауэр-плац врачи день и ночь боролись за каждую жизнь. В четырех подземных убежищах и в десяти больницах-лазаретах по 18 часов в сутки производились сложные операции. Десять лазаретов, оборудованных в подвалах домов, принимали тяжелораненых для оказания им первой медицинской помощи. Майоры медицинской службы доктор Хозанг, доктор Йоахим, доктор Яншки и доктор Штайнбринк, а также капитаны медицинской службы доктор Гайда, доктор Хааг, доктор Вайль и доктор Вайзер пережили кошмарные дни и ночи.

Под руководством военного фельдшера доктора Греве была организована эвакуация по воздуху более 6000 раненых. Для медицинского персонала было настоящей мукой под обстрелом загружать по ночам раненых в транспортные Ю-52, которые приземлялись на аэродроме в Гандау. Во время одной из таких погрузок от прямого попадания русской бомбы погиб один из многих безымянных солдат, не жалевших себя, когда надо было спасти раненого товарища; это был неизвестный обер-фельдфебель санитарной службы.

Постепенно русские атаки в южных районах города пошли на убыль. Сводка вермахта от 25 марта 1945 года звучала коротко и ясно: «Гарнизоны городов-крепостей Глогау и Бреслау снова отразили все вражеские атаки».

26 марта Советы опять пошли в атаку, бросив в бой крупные танковые подразделения. Началась борьба не на жизнь, а на смерть. Снова большого успеха добились штурмовые орудия и танки истребительно-противотанкового батальона «Бреслау». Им активно помогали группы истребителей танков, вооруженные фаустпатронами и «офенрорами». В этот день было подбито 64 вражеские боевые машины[60].

Начиная с этого дня атаки русских стали яростнее, проводились все чаще и все более крупными силами. Когда Советы попытались, продвигаясь вдоль западного берега Одера, направить в центральные районы Бреслау стальной клин, сформированный из тяжелых самоходных артиллерийских установок, им навстречу, в направлении порта, выдвинулись немецкие штурмовые орудия – сначала только боевые машины Хартмана и унтер-офицера Майера. Майер и Хартман подбили по одной тяжелой русской САУ. Когда в этой ситуации к ним подкатил открытый вездеход с обедом, лейтенант Хартман напустился на водителя: «Убирайтесь отсюда со своей жратвой! Мы не хотим есть! Нам срочно нужны боеприпасы!»

В конце концов третье штурмовое орудие доставило долгожданные боеприпасы. Вечером к ним присоединился и обер-лейтенант Фенцке с четвертым штурмовым орудием. Эти четыре штурмовых орудия отразили все попытки русских прорваться в центр города и подбили несколько вражеских противотанковых пушек. Вскоре после того, как лейтенант Хартман сообщил унтер-офицеру Майеру, что тот произведен в фельдфебели, в штурмовое орудие Майера попала тяжелая мина. Фельдфебель Майер получил несколько осколочных ранений легкого и час спустя умер на операционном столе в лазарете у вокзала Бреслау-Одертор.

В эти дни участились случаи самоубийств среди гражданского населения. Больные и старики влачили жалкое существование в подвалах и бункерах. Теперь вражеские атаки накатывались на город волнами, следовавшими одна за другой. В сети подземной канализации, выложенной кирпичом и протянувшейся под городом на 75 километров, разгорелись ожесточенные схватки. Русские солдаты захлебывались в сточных водах. Немецких защитников города смывало волной, и они тоже погибали.

27 апреля 1945 года русские войска продвинулись еще дальше в глубь города. Однако центр Бреслау все еще продолжал держаться. Здесь сражались опытные бойцы, старики и совсем еще дети. Здесь непрерывно звучали выстрелы, разносились проклятия и гибли люди.

В сводке вермахта от 28 апреля 1945 года сообщалось: «В Бреслау советские войска совершили еще несколько глубоких вклинений».

Но 1 мая 1945 года вновь с удовлетворением отмечалось: «Героические защитники Бреслау снова отразили все атаки большевиков».

Утром 2 мая генерал Нихофф в последний раз разговаривал по телефону с фельдмаршалом Шёрнером, который ровно два месяца тому назад обещал в течение трех дней прийти к нему на помощь.

Генерал Нихофф доложил о выполнении полученного задания и сообщил о своем намерении сдать крепость ввиду сложившегося положения, ставшего совершенно невыносимым. Сначала Шёрнер резко возразил и потребовал продолжать борьбу. Но затем он все-таки одобрил решение Нихоффа.

4 мая к генералу Нихоффу явилась депутация высших церковных сановников. Это были: викарный епископ Ферхе, каноник Крамер, пастор Хорниг и пастор доктор Конрад.