Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

И хотя боевые части генерал-лейтенанта Глуздовского относились к своему поверженному противнику с большим уважением, но вскоре политика продиктовала, что должно было произойти с пленными. Так, и генерал Нихофф в течение десяти с половиной лет оставался в советском плену. А именно поочередно, то в штрафном лагере, то в советской тюрьме.

Оставшиеся в живых экипажи штурмовых орудий из 311-й бригады 7 мая провезли по улице Франкфуртер-штрассе, мимо подбитых ими советских танков «Иосиф Сталин-2» и отправили на много лет в советский плен.

Настоящим чудом было то, что Бреслау со своим немногочисленным гарнизоном смог так долго выдержать осаду целой армии.

Только представьте себе: Бреслау выдержал эту осаду при постоянной нехватке боеприпасов с гарнизоном, насчитывавшим 40 000 плохо вооруженных солдат и бойцов из отрядов фольксштурма и гитлерюгенда[61]. Город устоял перед натиском полностью оснащенной армии численностью 150 000 человек.

Потери убитыми и ранеными среди солдат гарнизона крепости составили 29 000 человек; из них 6000 убитыми[62].

В заключительном отчете о сражении за Бреслау Красная армия признала, что в боях только за один этот город она потеряла 60 000 человек убитыми и ранеными. Южнее Бреслау русские устроили братское кладбище, на котором было погребено 5000 одних только офицеров[63].

Благодаря стойкой обороне в городе-крепости Бреслау и в его окрестностях были скованы крупные вооруженные силы противника. Защитники этого города прикрывали отход на запад бесконечных обозов с беженцами и тем самым спасли жизни тысячам мирных жителей.

Попал в плен и полковник Тислер, заместитель генерала Нихоффа. «Папаша Тислер» умер зимой 1952 года в лагере для военнопленных где-то на Урале. В последний путь его провожал всего лишь один человек – подполковник Мор, шагавший за гробом, который на санях вывезли из ворот лагеря.

9 мая 1945 года в последней сводке вермахта сообщалось: «Защитники Бреслау, которые более двух месяцев стойко отражали все атаки Советов, в последний час уступили превосходящей силе противника».

Битва за столицу рейха

«Наша цель – Берлин»

1 апреля 1945 года советские маршалы Жуков и Конев прибыли в Москву в Ставку Верховного главнокомандования. После доклада маршалу Сталину их пригласили в конференц-зал. Там они встретили министра иностранных дел Молотова, наркома внутренних дел СССР Берию, секретаря Центрального комитета Маленкова и члена Совета обороны Микояна. Сразу же вслед за маршалами вошел и заместитель министра обороны Булганин.

Когда все собрались, в конференц-зал вошел Сталин, которого сопровождали генерал Антонов, начальник Генерального штаба Красной армии, и генерал Штеменко, начальник Оперативного управления Генерального штаба, с которыми Сталин имел короткую беседу.

Заседание открыл Сталин, который заявил собравшимся: «Малые союзники (имеются в виду западные союзники) намереваются раньше Красной армии оказаться в Берлине».

После этого Сталин предоставил слово генералу Штеменко, который зачитал подготовленную сводку, из которой ясно следовало, что хотя операции Эйзенхауэра и проводятся якобы только для того, чтобы оказать помощь Красной армии, однако в действительности они направлены на захват Берлина до подхода русских.

Сталин умолчал о том, что главнокомандующий вооруженными силами западных союзников прислал ему телеграмму, в которой утверждалось обратное. Он даже упомянул старый план западных союзников по захвату столицы рейха двумя или тремя дивизиями десантников, от которого те уже давным-давно отказались. Это было сделано для того, чтобы обосновать тезис, что якобы «малые союзники» собираются взять Берлин и что они готовы пойти на любой обман, лишь бы удержать русских от стремительного наступления на вражескую столицу.

Первым получил слово маршал Конев, и он сказал именно то, что желал услышать его вождь: «Мы завоюем Берлин! До англичан и до американцев!»

Оба маршала попытались убедить Сталина в том, что именно их фронты лучше всего подходят для того, чтобы взять Берлин и разгромить ненавистных гитлеровцев. Но Сталин еще не принял окончательного решения. Он приказал обоим своим маршалам остаться в Москве и в течение 48 часов совместно с Генеральным штабом разработать план наступления. По отдельности, каждый для своего фронта.

В этот же день, 1 апреля 1945 года, Сталин дал ответ на телеграмму Эйзенхауэра, в котором пояснил относительно Берлина: «Красная армия планирует начать наступление на столицу Германского рейха во второй половине мая. Берлин потерял свое прежнее стратегическое значение. Город стал маловажным, и поэтому Верховное Главнокомандование Красной армии планирует выделить в сторону Берлина второстепенные силы».