Бюро Вечных Услуг

И Фея тут же набросала на салфетке уморительный портрет лысого человека с усами а ля «зубная щетка». Этот рисунок рассмешил, в первую очередь, саму художницу. Соня в это время восторгалась другим шедевром настольного творчества. Стихотворение состояло из четырех длинных строк, и, по меркам жанра, учитывая своеобразную сложность фиксации – резку по дереву, представляло собой целую поэму:

Быть «при своих» должен каждый мужчина:Любовнику – ж**а, а мужу – вагина.Если тебе тоже ж**а нужна,Простое решенье – чужая жена.

Нестор не на шутку озаботился сакраментальным смыслом этого четверостишия. Здесь было все: и муки поиска, и жажда любви, и неудовлетворенность извечная, и страсть человеческая, что выше и глубже любой морали, а потому неизбывна и неизбежна в самых доверительных отношениях между мужчиной и женщиной. Почему-то вспомнил печальную судьбу Кира, несуразные ошибки Майечки и обреченное одиночество Ларисы. Стало грустно.

Нестор прогнал грусть и вернулся к делам насущным. Ему предстояло вернуть девушкам душу, включить их в круг своей непосредственной ответственности. Справедливость из мира Саттва завещала ему принять на себя заботы о Соне и Фее. Во время кровавого прохода по бетонным перекрытиям гостиничной пятиэтажки красные воительницы сражались плечом к плечу с амарантовым Нагом. Теперь Нестор сам должен был подставить девушкам мужское плечо. После ухода из мира черно-белого Дракона Волха Фея и Соня лишились целей, содержания, мотивирующей силы. Только мужчина способен одухотворить жизнь женщины, так же, как и существование мужчины лишено смысла без женского участия. Каким-то образом судьбы Сони, Феи и Нестора были переплетены в единое полотно. Девушки вновь пробуждались для каких-то важных, лишь миру замыслов Саттва понятных дел. И причиной этого пробуждения являлся Нестор.

Старые друзья заговорили о деле.

– Мы уже и название придумали, – Соня задумчиво цедила пиво. Ее верхняя губа была забавно измазана пеной. Соня слизала ее быстрым движением язычка. – Солидное название. Значимое. Такое, чтобы прибавляло нашему предприятию вес.

– Не секрет? – вежливо поинтересовался Нестор.

Вместо ответа Соня написала на салфетке, под портретом лысого усача, несколько слов, совсем так же, как когда-то писал на салфетках Семен Немирович Волх.

– «Бюро вечных услуг», – прочел Нестор вслух. – Как-то ритуально звучит. Траурно. Похоронно.

– Совсем нет, – спокойно обиделась Соня. – Бюро похоронных услуг по-английски будет «undertaker's office» или «funeral parlour». А наше бюро будет называться «The Bureau of Eternal Services». – И в доказательство Соня старательно вывела на другой салфетке: «The Bureau of Eternal Services». Подумала, взяла другую салфетку и написала: «The Bureau of Everlasting Services». Сказала удовлетворенно:

– Лучше так. Получается – как бы «бюро вечно длящихся услуг». Ближе к сути.

Фея окинула надпись ленивым взглядом. Потом протянула Соне руку требовательным жестом. Соня послушно вложила ручку в тонкие пальцы подруги. Фея небрежно и жирно исправила «a» на «u» в слове «Everlasting» и бросила ручку поверх салфетки.

– Зачем? – спросила Соня совсем без удивления в голосе.

Фея взглянула на подругу из-под ресниц и сказала устало:

– Поверь мне, почти аборигенке Уайта: «lust» в корне намного более значимо, чем «last». Похоть – это основа нашей затеи. Вечно длящаяся похоть.

– Зачем вам вообще английская версия? – вмешался Нестор в этот вялотекущий спор.

– С целью обеспечить совпадение понятийных кодов «адресант» – «адресат» в более широкой релевантной аудитории, – не моргнув, пояснила Соня. – Как без этого? Азы маркетинга.

– И аббревиатура хорошая, – добавила Фея. – «BES» звучит мистически. Если бы можно было поменять порядок слов и вынести «everlusting» вперед, то получилось бы «EBS», что звучало бы иллюстративнее. – Фея мечтательно произнесла последнюю аббревиатуру как «ёбс». – Но «бес» – тоже хорошо.

– Мы придадим нашему бизнесу флер престижа и аромат изысканной стабильности, – заключила Соня. – Мы затеем большое дело и вернем прежние объемы финансовых оборотов.

– Да, вернем, – поддержала подругу Фея. – Мы чувствуем прилив сил и жажду деятельности. Мы очень активны. Если хочешь, если есть время, то с радостью покажем тебе, насколько мы активны, прямо сегодня, прямо сейчас. – Фея и Соня переглянулись с улыбкой и посмотрели на Нестора так обещающе, что тот почувствовал себя, как, наверное, чувствовал себя Глеб Сигурдович под стремительным натиском змейки Зоеньки.

– Не сегодня, и уж тем более не сейчас, – торопливо предупредил Нестор.

– Ты нас обидишь, – Соня нахмурила брови, а Фея даже отвернулась, чтобы зафиксировать горькую женскую обиду и подчеркнуть Несторову черствость и бестактность.

– Обещаю, – успокоил девушек Нестор. – Мы обязательно отпразднуем ваш первый крупный триумф.

Соня и Фея перестали «обижаться» и приподняли в тосте пивные бокалы.

– За нас! – сказали хором.