Бюро Вечных Услуг

На незастроенном участке рядом с соседским домом, напротив восьмого номера, невысокой «стопкой» лежали бетонные мегалиты строительных плит. На плитах с величественным видом восседала Ка-Цэ. Ее зеленые глаза были прищурены, то ли от солнечного света, то ли от мудрых мыслей. Перед плитами стройным полукругом расположились псы в невероятном количестве. Здесь были лисьемордые, длинноухие, коротколапые. Они сошлись по властному зову со всех околотков пригородного поселка. Все три племени забыли о территориальной вражде и собрались на невероятные упанишады к лапам совершенномудрого учителя – трехцветной куцей домашней кошки. Были здесь и мажоритарщики – домашние собаки, выпущенные хозяевами со дворов или ушедшие в самоволку, не примкнувшие ни к одной партии, ни к одному собачьему роду. Собаки проявляли похвальную толерантность в национальных и партийных вопросах – сидели вперемежку, были единым народом, готовым строить новую Вавилонскую башню. Сидели молча – ни гавка, ни рыка, ни поскуливания. Изредка кто-нибудь из собак чуть менял позу или коротко пытался выгнать из шерсти задней лапой какое-то надоедливое насекомое.

– Что это с ними? – шепотом спросил Нестор.

– Не знаю, – так же прошептала Нина. – Диво дивное.

– Уже долго так сидят, – обернулся Антон. – Минут двадцать. Привет, папа.

Нестор потрепал сына по голове, обнял жену за талию. Еще раз глянул на собак, на величественную кошку во главе трех племен. Подумал и решил:

– Раз сидят, значит, есть у них дела. Может, не будем им мешать и озаботимся обедом? Я принес три бутылки «Мальбека».

– Идем, – согласилась Нина и первая направилась к калитке, доставая ключи из кармана домашнего халата.

– Я еще постою, – попросил Антон. – Интересно же.

– Стой, – позволил Нестор. – Когда будет готов обед, я за тобой вернусь.

Антон кивнул. Ка-Це провела старшего хозяина до самой калитки зеленым прищуром глаз. Потом окинула собачью орду торжествующим взглядом. Собаки полукругом сидели на траве, запрокинув морды. Мир царил среди собачьих племен. Собаки ждали кошачьих откровений.

– Мяу, – сказала Ка-Цэ.

И была услышана, и была понята.

2016, февраль, Ильичевск – 2016, май, Черноморск.