Благословенны ночи Нергала

В поселении все обстояло по-другому. Даже перед пленницей без сомнений выставили три глиняных блюда – с полосками мяса, запеченного в травах, какими-то белыми кореньями и хлебом. Настоящим хрустящим хлебом! Она видела такой только в фильмах, привезенных с Земли. Лорена не представляла, что нечто подобное существует на Нергале. Слуги смотрели на нее насмешливо, похоже, с их точки зрения ее накормили плохо, унизили такой жалкой подачкой. Но для нее, выросшей в вечном голоде, это была лучшая трапеза в жизни. Лорена старалась не выдавать этого, остаться гордой, поначалу она даже хотела отказаться от еды – и не смогла. Руки, касаясь твердых боков еще горячего хлеба, дрожали. Слуги, наблюдавшие за ней украдкой, хмурились, не понимая, что происходит. Они, должно быть, укрепились в мысли, что пленница больна. Кто же в здравом уме трясется над жалким куском хлеба?

Пока она обедала, Глашатай Теней так и не появился. О том, чей это дом, напоминали лишь периодически проползающие мимо сейкау, но и они не обращали на Лорену внимания. Если так пойдет и дальше, пережить первые дни плена будет не слишком сложно…

Покончив с обедом, она двинулась дальше, на верхние уровни. Непривычное чувство сытости дарило приятное тепло. Даже раны, оставленные битвой с Глашатаем, кажется, болели меньше. Как много смогла бы добиться колония, если бы получила такое изобилие… И почему оно досталось дикарям, которые почти не отличаются от животных?

Проходя уровень за уровнем, Лорена наконец оказалась в спальне – не слишком большой, потому что здесь ствол сужался, отданной в основном темной кровати под тяжелым балдахином. Тут окно как раз было, пленница подошла к нему, выглянула наружу – и замерла в бессильном восторге.

Она всегда любила ночной Нергал. Лорена часто выходила на наблюдательную площадку в горах и смотрела на огни далеких джунглей. Но оттуда они казались небольшими неоновыми пятнышками, мелкой мозаикой, собранной детьми. Здесь же огни пылали, подавляя друг друга, переливались, почти ослепляли – но отворачиваться от них не хотелось. Сиянием было все: деревья, и небо, и сам воздух…

– Что ты здесь делаешь?!

Резкий высокий голос разрушил магию момента, напоминая Лорене, где она находится на самом деле. Незнакомый голос, но – женский, вряд ли он мог принадлежать Глашатаю. Обернувшись, Лорена обнаружила перед собой женщину старших лет в таком же платье, как у служанок, но украшенном разноцветными лентами. Видно, она тут была главной над прислугой.

На первый взгляд в женщине не было ничего отталкивающего: круглое лицо, большие, пусть и водянистые глаза, ямочки на щеках. Но каким-то образом черты, безобидные сами по себе, складывались в нечто хищное, сразу внушающее опасения. Даже если это был не тот хищник, который атакует, а тот, который считает за честь накопать себе насекомых в чужом дерьме. Лорена решила бы, что ее неприязнь вызвана тем, что женщина – дикарка, но нет. По отношению к другим служанкам, даже посмеивавшимся над ней, она ничего подобного не чувствовала.

Пожалуй, все дело было в том, что эта женщина посмела смотреть на офицера свысока. Такого себе не позволяли даже жители Обретенных гор.

– Никто не запрещал мне находиться здесь, – спокойно пояснила Лорена. – Никто мне вообще ничего не говорил.

– Я тебе говорю: пошла вон! – велела женщина.

– А ты еще кто такая?

– Я – Мешхе, я управляю домом великого и могущественного Глашатая Теней, я служу ему верой и правдой…

– А можно это верой и правдой делать где-нибудь в другом месте? Я ему не служу. Я пленница войны.

– Ты – грязь, которую выковыряли из копыта сигила! С чего ты взяла, что можешь войти в спальню владетеля и предложить ему себя, девка?

– Чего? – растерялась Лорена. Ей просто не верилось, что кто-то может предположить такое всерьез. – Да я скорее под унгаха лягу, чем под это существо!

– Как ты сказала?.. Да как ты смеешь!

Похоже, Мешхе действительно любила своего господина. Но не как женщина любит мужчину, для этого она была старовата. Она обожала его слепой рабской любовью существа, которое видит смысл своей жизни лишь в чужом одобрении. Он был светочем, она – паразитом, не способным жить без его поддержки.

Именно поэтому Лорена оскорбила бы ее больше, только если бы сказала, что никакой Брерис не существует. Собственно, это офицер и собиралась сделать, не успела просто. Мешхе бросилась на нее с возмущенным ревом, как атакующее животное. Судя по уверенности, с которой она попыталась схватить Лорену за волосы, старая служанка проделывала такое не раз, подчиненным от нее наверняка доставалось.

Вот только Лорена ее подчиненной не была и безропотно терпеть любую боль не собиралась. Никакие синяки и ссадины не помешали бы ей уклониться от летящей на нее туши. Лорена проделала все так легко, что служанка даже не сообразила, как это произошло. Мешхе пробежала по инерции чуть дальше и лишь потом остановилась.

– Не рыпайся, джесин тебя раздери! Или я сорву всю кожу с твоей безмозглой башки! Ты чего ухмыляешься?