Блеск

– Татьяна Васильевна, про султана интервью я сделала! – выпалила Иванушкина, про себя осознавая, что данный пассаж выглядит по меньшей мере наивно. Но остановиться Анна уже не могла, она ощущала себя обманутой, и чувство острой несправедливости требовало выхода.

– Понятно, – спокойно ответила Бельская, затягиваясь сигаретой. Из ярко-красных губ вырвалась струйка дыма, которая быстро растворилась в воздухе. – А ты кто?

– Аня Иванушкина, – ответила девушка, слегка поумерив пыл. – Ассистентка Крапивиной.

– А-а-а… Ну и?

Темно-серые глаза стальными жалами буравили оробевшую Анну.

– И в чем вопрос, Аня Иванушкина?

Глубоко вздохнув, Анна заговорила:

– Понимаете, она, то есть Вика, мне сказала – сделай интервью с этим чертовым султаном, а если всем понравится – повысим зарплату! Я до самой ночи сидела, все сделала, а она теперь говорит – хрен тебе!

Лицо Бельской оставалось непроницаемым, и Анна с досадой подумала, что проще догадаться, о чем думает голубь, сидящий за окном на карнизе.

– Это несправедливо! – ее голос зазвенел, эхом разносясь по огромному кабинету.

– Согласен, – неожиданно послышался мужской голос. – Очень несправедливо.

Это было настолько неожиданно, что Анна едва не подскочила на месте. Обернувшись, она увидела расположившегося на кожаном диване турка. Глядя на девушку своими черными насмешливыми глазами, он неторопливо отпивал эспрессо из фирменной чашки агентства.

«Вот блин, – скользнула у Анны мысль. – И как я его не заметила?!»

– Здрасте, – пробормотала она, чувствуя, как ее щеки покрывает румянец. – Извините, я вас не видела…

Совершенно некстати ее взор уткнулся в золотой перстень на мизинце султана.

– Ладно, от меня ты чего хочешь, Иванушкина? – задала вопрос Бельская.

Собравшись с мыслями, Анна сказала:

– Чтобы, когда я чужую работу делаю, меня бы не подставляли! И зарплату нормальную платили. Наверное, это нормально, получать достойную зарплату за свою работу! И еще я бы хотела другую должность. Я пять лет в ассистентках сижу за двадцать пять тысяч! Я, Татьяна Васильевна, в ваше агентство только из-за вас пришла работать, если честно! Ваш плакат, где вы в шубке около «Мерседеса» стоите, я еще в детстве помню! И всю жизнь хотела стать как вы – богатой и знаменитой…

Она умолка так же резко, как и начала выступление, и теперь с надеждой смотрела на Бельскую.

– Так, ну эмоциональную часть мы пропустим, – рассудительно проговорила Татьяна Васильевна. – Что касается всего остального… – Она снова затянулась и с сосредоточенным видом выпустила несколько колечек в воздух, словно в этот момент решая судьбу подчиненной работницы. – Нет.

Перед глазами Анны все поплыло, шею обдало жаром.

– Это нечестно же! – вырвалось у нее.

Бельская одарила ее холодной улыбкой:

– Может быть. Видишь ли, девочка моя, жизнь вообще нечестная штука. Что ж теперь делать.

– Аванс хотя бы можете выдать? – взмолилась Анна. – У меня форс-мажор! Я бы ни за что не обратилась, если бы у меня не возникли серьезные проблемы.

Но Бельская была непробиваема, как скала.

– У всех форс-мажор. А впрочем…

Затушив окурок в бронзовой пепельнице, она, порывшись на столе, выудила какое-то приглашение.

– На вот. Сходи вечером на свадьбу Алферова из «Табынск-нефти». Поднимешь себе настроение, заодно посмотришь, как наши конкуренты умеют мероприятия делать. А на следующей летучке расскажешь. Уверена, всем будет интересно.

Анна молча взяла приглашение и, совершенно расстроенная, вышла из кабинета. Турок проводил ее заинтересованным взглядом, но девушка уже этого не видела.

– Жадная стерва, – выругалась Иванушкина, выйдя на улицу. Она была растеряна и рассержена одновременно. В какой-то момент ей показалось, что Бельская почти сдалась и своим волевым решением ну, если даже не повысит в должности, то хоть увеличит оклад. Тем более для такой особы, как она, это раз плюнуть! Но нет же!

«Жизнь нечестная штука», – вспомнила она слова директора и передернула плечами.

Ладно. Какие еще варианты добыть денег? Папу, конечно, выручать нужно, но не идти же на прямой криминал?

Анна достала телефон и принялась листать список контактов, начав с конца.

«Юля-мама».

Хм.

«Вот уж точно у кого даже снега зимой не допросишься», – подумала Иванушкина, но все равно нажала на вызов. В конце концов, что она теряла? Ну пошлет ее мать в очередной раз, делов-то. По крайней мере, ее отказ окончательно расставит все точки над «i».

– Мама? – заговорила она, услышав в трубке знакомый голос. – Привет!

– Что случилось? – недружелюбно спросила Юлия.

Анна, щурясь, посмотрела вверх, на кучковатые облака, которые стремительно гнал ветер.

– Мам, почему сразу случилось? – терпеливо проговорила она. – Могу я просто позвонить? Узнать, как дела?

В трубке раздался язвительный смешок.

– Это когда такое было-то – чтобы «просто»? – полюбопытствовала мама. – Всегда что-то выпрашиваешь.

– Ну… На Новый год… – Иванушкина наморщила лоб, погрузившись в воспоминания. – Нет, на этот мы не созванивались. Значит, на прошлый.

– На позапрошлый, – уточнила Юлия. – Эх, ты… Ладно, выкладывай, я по делам спешу.