Блеск

«Да уж, – фыркнула она про себя. – Видно, что поношенные, зато „Маноло Бланик“. Уж что есть, тем более в цвет к платью…»

Присмотревшись повнимательней, Анна с неудовольствием отметила, что нос правой туфли чуть-чуть отклеился.

– Эх, не вовремя… – пробормотала Иванушкина. Открыв миниатюрную сумочку из кожзама, она наконец нашла упаковку жевательной резинки. Бросив пластинку в рот, девушка старательно ее разжевала и, наклонившись, быстро заклеила подошву.

«Все новое – хорошо забытое старое», – подумала она и бодрым шагом направилась внутрь.

Пикнул телефон, и Анна взглянула на экран.

«Ты доехала?» – спрашивал Михаил, и она тут же отпечатала короткое:

«Да».

Но стилисту, похоже, это показалось недостаточным, и он вновь задал вопрос:

«С колье все в порядке?»

Поморщившись, Анна сделала селфи с захватом бриллиантового украшения и отправила фото приятелю. Прихватив у проносившегося мимо официанта бокал шампанского, она принялась оглядываться. Где-то впереди, откуда доносилась музыка «живого» оркестра, уже поздравляли молодоженов, вручая им подарки.

– Вы не знаете, когда все начнется? – спросила Анна у худенькой блондинки, которая, судя по раскрасневшемуся лицу и характерному пошатыванию, выпила уже далеко не один бокал.

– Ну, скоро, наверное, – откликнулась девушка. – Сейчас принца вроде какого-то ждут. Или шейха, кто их разберет… А он в пробке. Набережная вся намертво стоит.

Музыка неожиданно заиграла громче, и толпа, собравшаяся в зале, пришла в движение, Анну кто-то пихнул локтем, и она отошла в сторону. Вскоре гости расступились, и, вытянув голову, Иванушкина, к своему изумлению, увидела… того самого турка, что тогда пил кофе у Бельской в кабинете. Только на этот раз высокопоставленный гость был облачен в национальный турецкий костюм, и Анна была вынуждена признать, что султан выглядел в нем просто ослепительно. Фиолетовые шельвары [1], декорированные золотой вышивкой, поверх белой льняной рубашки традиционный кефели [2], украшенный затейливыми узорами, и, конечно же, неизменный атрибут турецкого гардероба мужчин – феска [3]

.

Чуть поодаль от турка возвышался широкоплечий мужчина лет тридцати в иссиня-черном костюме, и Анна почему-то подумала, что это телохранитель султана. В руках бодигард торжественно нес изогнутый ятаган в серебряных ножнах, рукоять которого была инкрустирована драгоценными камнями.

– Ничего себе подарочек, – присвистнул кто-то в толпе, когда к турку приблизились молодожены.

Анну внезапно захлестнуло чувство горечи.

Да уж. На работе повышения никак не дождешься, а тут дарят подарки, сопоставимые со стоимостью двушки в Питере…

«Пятнадцать миллионов, – кольнула ее мысль, напоминая о проблемах отца. – Где их достать?!»

– Турецкого султана сними мне, – раздалось где-то рядом. Анна подняла голову и увидела высокую женщину в откровенном платье розового цвета. Свою просьбу она адресовала молодому человеку худощавого телосложения, на шее которого, оттягивая щуплую шею, болтался «Кэнон».

– А в Турции что, до сих пор султаны есть? – искренне удивился он, беря фотоаппарат в руки.

– Видимо, да, – не очень уверенно произнесла женщина. – Ой, устрицы понесли! Надо будет домой захватить…

Пока она кудахтала, султан уже встал за стол и торжественным голосом произносил тост новобрачным.

«Импозантный дядечка, – подумала Анна, разглядывая турка. – Как там его… Вика вроде говорила… Серкан!»

Как только с тостом было покончено, послышался звон бокалов, перемежаемый со звуками фотовспышек. Жених, неуклюже приобняв свою суженую, принялся ее целовать. Зал взорвался аплодисментами.

Отлучившись в туалет, чтобы привести себя в порядок, Анна вернулась в зал. Проверила телефон, сдвинув брови – очередное тревожное письмо от Михаила: «Все-ли-в-порядке?».

«Успокойся, – отпечатала она ответ. – Скоро возвращаюсь».

Шампанское и виски лились рекой, и обстановка становилась все более раскрепощенной. На танцполе замигали радужные огни, а когда заиграла попса «девяностых», разгоряченные гости волной хлынули на звуки музыки.

Анна взглянула на часы. Пожалуй, пора. Миша там и так уже извелся, бедный…

Собираясь избавиться от пустого бокала, она оглянулась в поисках официанта, и в это мгновение в нее, будто таран, врезалась та самая блондинка в розовом платье. Красное вино из ее бокала метким выстрелом выплеснулось прямо на Анну, забрызгав все платье.

Таращась вокруг мутным пьяным взором, женщина икнула:

– Ой… простите, пжалста…

Покачиваясь из стороны в сторону, она заковыляла прочь.

Анна проводила ее возмущенным взглядом, затем посмотрела на пятна, которые расплывались на ее платье кровавыми бутонами.

– Охренеть, – выдохнула она. – Большое спасибо…

Анна шагнула назад и тут же задела кого-то спиной. Она обернулась, и с ее губ уже готово было сорваться дежурное «извините», как она застыла с полуоткрытым ртом. На девушку, чуть прищурившись, смотрел Серкан. Его глаза опустились на испачканное платье Анны, и он покачал головой:

– Какая вы невезучая… Это же вы в кабинете сегодня ругались? Аня…

– Иванушкина, – подсказала она. – А вы – Серкан?

– Именно.