Читаем Блистательный и преступный. Хроники петербургских преступлений полностью

<p>«На Литейной такое есть здание…»</p>

17 апреля 1866 года на углу Литейного проспекта и Захарьевской улицы было необыкновенно шумно и людно. На тротуарах и мостовых клубилась разношерстная толпа. То со стороны Таврического сада, то со стороны набережной Невы подъезжали богатые экипажи; господа в шитых золотом мундирах выходили из них, сопровождаемые ливрейными лакеями. Золото мундирных кантов и эполет сгущалось возле закрытых еще дверей только что отстроенного высокого здания с колоннами. Опытный глаз мог определить: преобладали в толпе мундиры чиновников Министерства юстиции. Кого-то ждали – видно, самого министра. Точно в назначенный час министр юстиции действительный тайный советник Д. Н. Замятнин прибыл на место действия в карете с гербом. Золоченая толпа расступилась, двери здания отворились, министр вошел внутрь, а за ним важно и неторопливо в сумрачные, пахнущие краской сени потянулись тайные, действительные статские и прочие советники, прокуроры, чины полиции.

Так или примерно так выглядело начало торжественной церемонии открытия Здания судебных установлений, перестроенного из старого екатерининского Арсенала ради размещения новых, порожденных судебной реформой 1864 года учреждений.

Судебная реформа – это известно каждому старательному школьнику – была самой стройной, самой последовательно либеральной из всех реформ эпохи Александра II. Основные ее черты были определены Учреждением судебных установлений и судебными уставами, которые царь-реформатор подписал в 1864 году. Однако вводились в действие новые суды не сразу и не везде. В авангарде процесса шли столичные города – Питер и Москва, затем – центральные губернии. В Петербурге все было готово к началу действия пореформенных судов весной 1866 года. Апофеозом подготовительных работ стало открытие нового Здания судебных присутственных мест. Именно в этом, еще не просохшем после отделочных работ здании в мае того же года открыл счет своим заседаниям Петербургский окружной суд. Российская правовая система получила мощный импульс развития, а столичная публика – новомодное увлечение, заменявшее криминальное чтиво: посещение открытых судебных процессов. Именно судебные заседания, а особенно заседания по важным уголовным делам с участием присяжных, стали, бесспорно, главным развлечением и главной общественной «страшилкой» того времени.

Впрочем, кому-то новшества нравились, а кому-то нет. Чуткий барометр эпохи Н. А. Некрасов отозвался о пореформенном суде нелицеприятно:

На Литейной такое есть здание,Где виновного ждет наказание.А невинен – отпустят домой,Окативши ушатом помой.Я там был. Не последнее бедствие,Доложу вам, судебное следствие…

Что же представляла собой новая судебная система?

В ее основу были положены правовые принципы, перенесенные на российскую почву с буржуазного Запада: равенство лиц перед судом и законом; отделение судебной власти от законодательной и исполнительной; несменяемость судей; открытость и гласность судопроизводства; состязательность судебного процесса. Виды судов Учреждение судебных установлений определяло так: «Власть судебная принадлежит: 1) Мировым судьям; 2) Съездам мировых судей; 3) Окружным судам; 4) Судебным палатам и 5) Правительствующему Сенату».

В компетенции мирового суда находились мелкие дела: гражданские по искам на сумму до 300 рублей и уголовные, по которым налагаемое наказание составляло не более года тюремного заключения. 26 апреля 1866 года газета «Санкт-Петербургские ведомости» опубликовала роспись 28 мировых участков Петербурга, в каждом участке должен был находиться один участковый мировой судья и непостоянное количество почетных. Участковый мировой судья разбирал единолично все дела в пределах подведомственности; почетные судьи – только те дела, по которым стороны сами обратились к их посредничеству. Апелляции на решения мировых судей подавались съезду мировых судей, представлявшему собой высшую инстанцию мирового суда. Участковые и почетные мировые судьи избирались общим собранием Городской думы. Первые выборы мировых судей в Петербурге состоялись в мае 1866 года.

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-Классика. Non-Fiction

Великое наследие
Великое наследие

Дмитрий Сергеевич Лихачев – выдающийся ученый ХХ века. Его творческое наследие чрезвычайно обширно и разнообразно, его исследования, публицистические статьи и заметки касались различных аспектов истории культуры – от искусства Древней Руси до садово-парковых стилей XVIII–XIX веков. Но в первую очередь имя Д. С. Лихачева связано с поэтикой древнерусской литературы, в изучение которой он внес огромный вклад. Книга «Великое наследие», одна из самых известных работ ученого, посвящена настоящим шедеврам отечественной литературы допетровского времени – произведениям, которые знают во всем мире. В их числе «Слово о Законе и Благодати» Илариона, «Хожение за три моря» Афанасия Никитина, сочинения Ивана Грозного, «Житие» протопопа Аввакума и, конечно, горячо любимое Лихачевым «Слово о полку Игореве».

Дмитрий Сергеевич Лихачев

Языкознание, иностранные языки
Земля шорохов
Земля шорохов

Осенью 1958 года Джеральд Даррелл, к этому времени не менее известный писатель, чем его старший брат Лоуренс, на корабле «Звезда Англии» отправился в Аргентину. Как вспоминала его жена Джеки, побывать в Патагонии и своими глазами увидеть многотысячные колонии пингвинов, понаблюдать за жизнью котиков и морских слонов было давнишней мечтой Даррелла. Кроме того, он собирался привезти из экспедиции коллекцию южноамериканских животных для своего зоопарка. Тапир Клавдий, малышка Хуанита, попугай Бланко и другие стали не только обитателями Джерсийского зоопарка и всеобщими любимцами, но и прообразами забавных и бесконечно трогательных героев новой книги Даррелла об Аргентине «Земля шорохов». «Если бы животные, птицы и насекомые могли говорить, – писал один из английских критиков, – они бы вручили мистеру Дарреллу свою первую Нобелевскую премию…»

Джеральд Даррелл

Природа и животные / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже