Блистательный Санкт-Петербург

Ах, это все чрезмерно странно,Как Грандиссоновский роман…И эта повесть так туманна,Зане в то время был туман…И некто в серой пелерине,Большой по виду ферлакур,Промолвил даме в кринолинеМногозначительно: «Bonjour.»И долго там в тумане нектоС ней целовался неспростаОт Вознесенского проспектаДо Поцелуева моста.Но кто ж она-то?.. Как ни странно,Без лиц ведется сей роман!..Ах, эта повесть так туманна,Зане в то время был туман…

И некто в черной пелерине,Столкнувшись с ними, очень хмур,Промолвил даме в кринолинеМногозначительно: «Bonjour».И долго там в тумане нектоБранился с нею неспростаОт Поцелуева моста,До Вознесенского проспекта…

ЧЕТЫРЕ

«Кюба!» «Контан!» «Медведь!» «Донон!»Чьи имена в шампанской пенеВзлетели в Невский небосклонВ своем сверкающем сплетеньи!..Ужель им больше не звенеть?!..Ужель не вспенят, как бывало,«Кюба», «Контан», «Донон», «Медведь»

Свои разбитые бокалы?!..Пусть филистерская толпаПожмет плечами возмущенно —Нет Петербурга без «Кюба!»Нет Петербурга без «Донона»…

ГРАНИТНЫЙ ПРИЗРАК

Как бьется сердце! И в печали,На миг былое возвратив,Передо мной взлетают далиСанкт-Петербургских перспектив!И, перерезавши кварталы,Всплывают вдруг из темнотыСанкт-Петербургские каналы,Санкт-Петербургские мосты!И, опершись на колоннады,Встают незыблемой чредой

Дворцов гранитные громадыНад потемневшею Невой!..Звенят проспекты и бульвары,И в бесконечности ночейНа влажных плитах тротуараДробится отсвет фонарей…Пусть апельсинные аллеиЛучистым золотом горят,Мне петербургский дождь милее,Чем солнце тысячи Гренад!.Пусть клонит голову все ниже,Но ни друзьям и ни врагамЗа все Нью-Йорки и ПарижиОдной березки не отдам!Что мне Париж, раз он не русский?!Ах, для меня под дождь и град,

На каждой тумбе петербургскойЦветет шампанский виноград!..И, застилая все живое,Туманом Невским перевит,Санкт-Петербург передо мноюГранитным призраком стоит!..

«ПЛАН ГОРОДА С.-ПЕТЕРБУРГА»

В Константинополе у туркаВалялся, порван и загажен,«План города С.-Петербурга»(«В квадратном дюйме — 300 сажень…»)И вздрогнули воспоминанья,И замер шаг, и взор мой влажен…В моей тоске, как и на плане:— «В квадратном дюйме — 300 сажен!..»

БУКЕТ ОТ «ЭЙЛЕРСА»