Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир»

А. Шарон включил в свое письмо два, в целом заведомо неверных, положения. Указав, что его инициатива, в рамках которой «Израиль предполагает провести передислокацию вооруженных сил и всех израильских поселений в секторе Газа, а также произвести передислокацию военных сил и небольшого числа поселений в Самарии», предпринимается «не в рамках “Дорожной карты”», глава правительства Израиля указал, будто она «не противоречит “Дорожной карте”». На самом деле программа «одностороннего размежевания» разительно контрастировала с «Дорожной картой»: если последняя базировалась на логике конструктивного взаимодействия Израиля и ПНА под патронажем международных посредников, то план А. Шарона как раз никакого взаимодействия с ПНА не предусматривал вообще, не будучи шагом в направлении какого-либо урегулирования. «Дорожная карта» построена на принципе постепенного сближения сторон, тогда как само название «одностороннее размежевание» свидетельствовало о полном отсутствии стремления к такому сближению. В ходе переговоров с Кондолизой Райс 28 января 2004 года доверенный советник Ариэля Шарона Дов Вайсглас озвучил позицию, согласно которой план «одностороннего размежевания» не отменяет «Дорожную карту», а должен послужить стимулом к ее реализации, настаивая на том, что невозможно продвигаться по пути реализации «Дорожной карты» до тех пор, пока палестинцы не начнут выполнять свои обязательства по прекращению террора и расформированию террористической инфраструктуры. Эти тезисы А. Шарон и его приближенные повторяли после этого при каждой удобной возможности.

Кроме того, А. Шарон указывал, что его правительство намерено «ускорить строительство стены безопасности, завершение которой необходимо для того, чтобы обеспечить безопасность израильских граждан». «Контуры заграждения, согласно решению правительства, будут учитывать, наряду с требованиями безопасности, чаяния палестинского населения, не принимающего участия в террористической деятельности», — обещал А. Шарон. Это было правдой, чего не скажешь о другом тезисе А. Шарона из этого же письма: «Это — стена безопасности, а не политическая; стена временная, а не постоянная, поэтому она никоим образом не влияет на решение каких-либо вопросов относительно постоянного урегулирования, включая вопрос о постоянных границах». Действительно, нельзя сказать, что Израиль будет готов отступить со всех территорий, оказавшихся к востоку от «стены безопасности», но совершенно очевидно, что все территории, оказавшиеся к западу от нее, пусть даже и находящиеся к востоку от «зеленой черты», останутся под израильским контролем при любом мыслимом раскладе[282]. Палестинцы отлично осознавали это, и именно поэтому дошли в своей борьбе против «стены безопасности» до Международного суда. Невозможно представить себе, что этого не понимали американцы. Однако готовность А. Шарона вывести израильские войска (и даже поселенцев) из Газы и Северной Самарии была в определенном смысле спасительной для администрации Дж. Буша-мл., которая могла продемонстрировать своим арабским партнерам, что даже «непримиримый Шарон» идет на уступки. Это было с любой точки зрения лучше для американской администрации, готовившейся к новым президентским выборам (они прошли спустя полгода, 2 ноября 2004 года, и Дж. Буш-мл. выиграл их у Дж. Керри с перевесом в три миллиона голосов), чем организовывать еще один раунд переговоров в том или ином формате, который едва ли мог бы кончиться принципиально иначе, чем кончился саммит в Кемп-Дэвиде под патронажем Б. Клинтона. При этом в одностороннем порядке отказаться от выдвинутой в качестве совместной инициативы «Дорожной карты» американцы тоже не могли. В итоге была взята на вооружение поистине кафкианская риторика, гласившая, что «размежевание» в Газе и на севере Западного берега р. Иордан якобы является первым шагом реализации плана «Дорожная карта». В реальности всё обстояло ровно наоборот, но между тем, чтобы не добиться ничего из-за фатального несовпадения позиций А. Шарона и Я. Арафата и получить весьма значительные израильские уступки, пусть и сделанные, исходя из другой парадигмы, американцы явно предпочли второе. В ответном письме А. Шарону Дж. Буш не скупился на похвалы: «Мы приветствуем подготовленную Вами программу размежевания, в рамках которой Израиль произведет отступление из нескольких военных объектов и демонтаж всех поселений из Газы, а также частичное отступление армии и демонтаж некоторых поселений, расположенных на Западном береге реки Иордан. Шаги, изложенные в плане, ознаменуют подлинный прогресс в реализации моих ос-новных принципов от 24 июня 2002 г. и внесут истинный вклад на пути продвижения к миру… Господин премьер-министр, Вы представили смелую историческую инициативу, которая может внести важный вклад в дело мира. Я высоко ценю Вашу инициативу и Ваше мужественное решение, которое я поддерживаю. Как близкий друг и союзник, США намерены двигаться вместе с Вами, чтобы способствовать успеху Вашей инициативы»[283].