Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир»

Идеология «четвертой мировой войны» против радикального ислама, приверженцами которой являлись многие так называемые неоконсерваторы из ближайшего окружения президента Дж. Буша, привела Ближний Восток в тупик: ни в Афганистане, ни в Ираке американцам за время, превышающее продолжительность Второй мировой войны, не удалось добиться своих целей. Единственным результатом инициированной администрацией Дж. Буша «Дорожной карты» урегулирования палестино-израильского конфликта стал приход к власти в ПНА ХАМАСа; в Ливане было сформировано правительство, неотъемлемой частью которого являлась заметно усилившаяся после войны 2006 года «Хизбалла»; иранская ядерная программа развивалась, пусть и замедленными темпами в отдельные периоды времени; а цены на нефть стабильно держались — и держатся до сих пор — выше чем 100 долларов за баррель. Идеология единственной сверхдержавы, которая сможет в одиночку успешно играть роль мирового полицейского, огнем и мечом устанавливающего демократию в ее американском понимании, в конце каденции Дж. Буша-мл., когда была «сдана» рвавшаяся быть ближайшим союзником Грузия, превратилась в фарс. Пожалуй, никакая страна не выиграла от американского вторжения в Ирак больше, чем Иран, — едва ли к такому развитию событий стремилась администрация Дж. Буша. В этих условиях совсем не столь дикой казалась многим мысль о том, что важно остановить христианских фундаменталистов, перекраивающих мир под свою гребенку и оставляющих за собой выжженную землю и никаких перспектив на выход из тех кризисов, в которые завела политика «крестовых походов» во имя демократии.

Джон Маккейн — последователь Дж. Буша-мл., продолжатель не только его дела, но и образа мыслей. Программа Дж. Маккейна базировалась на тех же принципах националистического гражданского милитаризма и борьбы за американские ценности до якобы победного конца. Барак Обама был в глазах многих хорош уже тем, что, в отличие от Джорджа Буша-мл. и Джона Маккейна, в такие походы идти не собирался. В конечном счете тот «крестовый поход», который семь лет вел президент Дж. Буш-мл., не принес ничего хорошего — ни одна из проблем, стоявших на повестке дня Ближнего Востока, не решена; напротив, появились новые проблемы, сложность которых со временем лишь возрастает.

Барак Обама, победив на выборах, столкнулся с ситуацией, намного более сложной, чем та, которая досталась Дж. Бушу-мл. в наследство от Б. Клинтона, до декабря 2000 года лично патронировавшего переговорный процесс между руководителями Израиля и ПНА. Палестинское национальное движение, которое на протяжении многих лет так или иначе вело переговоры с Израилем об обретении государственности, все больше сдавало свои позиции ХАМАСу, видящему себя частью исламской панарабской силы. В том, что палестинское национальное движение было подмято исламским фундаменталистским панарабским вектором, есть значительная доля вины и израильских руководителей, и американских «друзей», навязавших жителям Западного берега и Газы выборы, к которым последние не очень стремились, а затем объявивших блокаду тем, кто эти выборы выиграл. ХАМАСу стало нечего терять, и можно уже было не церемониться. Газа пала в июне 2007 года, и руководство ПНА этот район с тех пор не контролировало (и не контролирует и поныне). Важнейшая задача, которая встала в этой связи, — предотвратить подобное развитие событий на Западном берегу.

Спустя всего три недели после прихода Б. Обамы в Белый дом, 10 февраля 2009 года, в Израиле прошли парламентские выборы. Они закончились неоднозначно, но 20 февраля президент страны Ш. Перес, встретившись предварительно с представителями всех прошедших в Кнессет партий, поручил формирование правительства лидеру «Ликуда» Б. Нетаньяху. 31 марта новое правительство было приведено к присяге.