Блокадные будни одного района Ленинграда

Лифляндская ул., 1. Здание бывшего детского сада Ленинского района. Фото автора, 2015 г.

В феврале 1942 г. в городе стали открывать новые «Дома малютки», предназначенные для малышей до трех лет[925]. Вблизи парка имени 1 Мая такой дом открылся на Лифляндской ул., 1/3. До войны по указанному адресу располагались детский сад № 28 и ясли № 47 Ленинского района.

В «Книге памяти» по адресу: Лифляндская ул., 1/3, перечислены 38 человек, из них 21 ребенок – 1940–1942 гг. рождения. Почти все они скончались в марте 1942 г. Среди них – годовалая Галя Навдушевич. Эта же фамилия встречается в «Книге памяти» пять раз, с указанием одного и того же адреса и квартиры: пр. Газа, д. 28, кв. 83. Места захоронения всех умерших неизвестны[926].

20 августа 1942 г. заведующей детским садом № 28 Е.В. Кавчик райисполком объявил благодарность «за успешное проведение оздоровительной кампании с детьми». Одновременно обязал ее совместно с роно подготовить до 15 сентября помещения на станции Кавголово (довоенной базе ДСО «Динамо») «для пребывания детей в зимний период» в количестве 100 человек, обеспечив эти помещения всем необходимым[927].

В период до мая 1943 г. в зданиях детского сада и яслей на Лифляндской более чем наполовину пострадали крыши, внутренняя штукатурка, в разной степени – окна. Менее чем наполовину – стены, перегородки, перекрытия, полы, двери, наружная штукатурка. На 15 % – оборудование котельных[928].

На территории фабрики «Равенство», недалеко от главного производственного корпуса, до 8 мая 1942 г. функционировали ясли[929]. В августе старшая группа яслей была из Ленинграда эвакуирована. Исполняющей обязанности заведующей осталась Т.Н. Иноземцева.

По воспоминаниям ее дочери Т.Н. Шемшученко, с июня 1941 г. работавшей в этих яслях сестрой-воспитательницей, «когда перестал работать водопровод, персонал яслей набирал воду в Екатерингофке. Вода была ржавая, коричневого цвета, мы пропускали ее через несколько слоев марли, затем кипятили для питья и приготовления пищи. Все работники яслей были на казарменном положении. К нам стали поступать маленькие дети – сироты, которых находила милиция. Все они были очень истощены…»[930].

На следующий день после того, как в результате пожара выгорело и рухнуло главное здание предприятия, 7 мая 1942 г., детей эвакуировали в поселок Юкки, около Парголово, в пустовавшее здание эвакуированного детского санатория.

Т.М. Шемшученко называет порядковый номер яслей – № 132 Кировского района. Это могло быть здание, построенное в 1938 г. по проекту архитектора Л. Черняка. Здание сохранилось. Современный адрес: ул. Калинина, 2/4.

На апрель 1942 г. на втором этаже дома № 11 по Нарвскому проспекту располагались ясли № 115 Ленинского района. В них находилось 70 малышей. Площадь яслей составляла 120 квадратных метров. По мнению заведующей, для такого количества детей площади яслей уже не хватало, и она обратилась в райисполком с просьбой предоставить дополнительно находившуюся рядом комнату домовой конторы[931].

15 апреля председатель Ленинского райисполкома лично обратился к заведующему домохозяйством № 174 «незамедлительно ликвидировать случаи протечки из жилых помещений в детский сад № 37, расположенный во 2-м этаже дома № 23 по Нарвскому проспекту»[932].

В плане мероприятий МПВО по медико-санитарной службе Ленинского района на 3-й квартал 1942 г. значилась «герметизация существующих газоубежищ» в зданиях пяти яслей, в том числе: Обводный кан., 156[933].

Летом 1942 г. свыше полутора тысяч детей ясельного и дошкольного возрастов Ленинского района вывезли на станцию Кавголово и в Токсово. В августе райисполком принял решение: вывезенных детей, которые «особо ослабленные, больные туберкулезом» (несколько сот человек), оставить на территории Токсовского сельсовета на зимний период[934].

В конце августа 1942 г. последовало решение Военного совета Ленинградского фронта об эвакуации до 11 сентября всех детских очагов и яслей[935].

После консервации часть «мягкого оборудования» (одеяла, простыни) ведомственных детских садов по ходатайствам руководства райисполкомов передавалась во вновь организуемые детсады и детские дома[936].

Количество детских садов сократилось, но они продолжали работать.

Как продолжали работать и родители детей. Одни проблемы с пребыванием в детских садах решались, другие возникали.