Блуд на Руси

Закон слабо сдерживал проявления материальной силы, позволяя частную месть или выкуп деньгами. Представляла ли славянская языческая религия какое-нибудь противоборство им? Кажется, никакого. Одно только нравственное противоборство могла представить власть родительская... Преобладание материальной силы, разумеется, не могло условливать уважения к слабейшему полу вообще; но при отсутствии определений женщина могла, пользуясь иногда своим преимуществом духовным, а иногда даже и силою материальною, играть важную роль. Мудрейшею из людей в описываемый период является княгиня Ольга, которая правит Русью во время малолетства Святослава, да и после совершеннолетия. Женщины провожают мужей своих на битвы. Песни, содержание которых относится ко временам Владимира, упоминают о женщинах-чародейках. По свидетельству тех же песен, женщины участвовали вместе с мужчинами в пирах княжеских, похваляясь своей хитростью, мудростью; стыдливости мало в их беседах, выходки материальной силы - и тут на первом плане...

Одни писатели-чужеземцы называют славян нелукавыми, другие вероломными: это противоречие объясняется известием, что между славянами господствовали постоянно различные мнения; ни в чем они не были согласны между собой, если одни в чем-нибудь согласятся, то другие тотчас же нарушат их решение, потому что все питают друг к другу вражду и ни один не хочет повиноваться другому...

Многоженство у всех племен славянских есть явление несомненное; наш летописец говорит о восточных славянах, что они брали по две и по три жены; обычай многоженства сохранялся и долго после введения христианства. Что касается положения славянской женщины, то девушки, как видно, пользовались полною свободою: летописец говорит, что они сходились с молодыми людьми чужих родов на игрищах, имели возможность совещаться с ними для бегства. Относительно положения жены, то, разумеется, при условиях того быта, который мы застаем у языческих славян, мы не имеем права ожидать большого уважения к женщине, которое дается только христианским взглядом на отношение двух полов и которое летописец называет стыденьем, отсутствие этого стыденья и ведет необходимо к многоженству. Но при этом у народа первобытного, разумеется, мы не встретим никаких определений, которые осуждали бы женщину на вечное унижение и ничтожество, которые не позволяли бы ей выказывать свою силу умственную, иногда и физическую, приобретать посредством этой силы уважение и влияние.

Сергей Соловьев (1820-1879)

историк, академик Петербургской АН.

Показание № 7

Русь предпочла византийскую ориентацию, считая её более выгодной, чем подчинение Риму. Проиграла ли она от этого? Для русской историографии это вопрос не новый, один из так называемых "вечных" вопросов. Оставлю в стороне все суждения по этому предмету и подчеркну только одну сторону дела. Византийская церковь была, несомненно, терпимее римской; в противоположность последней, она допускала существование национальных церквей, давала значительную возможность их самостоятельной жизни...

Как бы то ни было, христианство на Руси, заимствованное от греков и в то же время не отмежеванное полностью от Запада, оказалось в конечном счете не византийским и не римским, а русским. И это обрусение христианского вероучения и церкви началось очень рано и шло в двух направлениях. Борьба за свою национальную церковную ориентацию велась в верхах русского общества. Борьба за свою народную веру шла в народных массах, принимая здесь и форму активных выступлений под главенством волхвов за старую веру... Новая вера не могла вытеснить полностью того, что было частью самого народа. Быт не заимствуется, а слагается.

Борис Греков (1882-1953)

историк, академик АН СССР.

Показание № 8

Самым ближайшим влиянием христианства было влияние нравственное, ибо нравственность христианская, возведенная в обязанность, существенно отличается от нравственности языческой, результата непосредственного чувства, как все в языческом мире... Так, христианство обязывает помогать женщинам, как братьям во Христе; помогая неимущему, христианин исполняет заповедь своего божественного Учителя... Приняв этих людей под свою защиту, церковь создала новую среду, стоящую выше разрозненных интересов отдельных общин и основанную на ином начале, чем княжеская дружина; выше интересов личных, племенных, практических она поставила общечеловеческий интерес начало нравственное. То же нравственное начало внесла она в отношение семейные, дотоле составлявшие дело исключительно личное; она создала семью, поставив начало единоженства, которое сменило многоженство, дотоле допустимое. Долго, впрочем, это не укрепилось в обществе: долго сыновья, рожденные от наложниц в княжеских семьях, считались князьями равными с законными детьми... Словом, в обществе явилась новая мерка нравственного достоинства и послужила значительно к обузданию его преобладающих страстей.

Константин Бестужев-Рюмин (1829-1897)

академик Петербургской АН.

Показание № 9