Бобры добры

— Кушать хочешь? — спросил Лекс, я помотала головой.

— Давай чайку зеленого, а, Ксюха? — предложил Леша, озабоченно поглядывая на меня, заботливо усаженную на табурет на кухне Сашей.

А я смотрела на них и не могла насмотреться, хотя видела же уже сегодня, а такое чувство, что на век расставались. И моя кухня снова такая крошечная, тесная, когда они оба тут и так уютно-мирно-тепло-тепло. Нет больше гулкой, рвущей сердце пустоты ни в доме, ни у меня внутри. Только бы так все теперь и оставалось.

— Не хочу я чай. Я хочу, чтобы вы вернулись. — вывалила то, что рвалось из души.

— В смысле? — нахмурился недоуменно Лекс, — Откуда? Мы че, куда-то уходили?

— Но я же… прогнала вас.

— И че? — фыркнул Алеша. — Это что ли повод уходить?

— Нет?

— Не-а. Мы тебе дали поостыть. Папа так всегда делал, когда мама сердилась. — пояснил брат-весельчак, а Лекс согласно кивал, подтверждая. — Вот и мы потусили неподалеку и обратно причалили. — потусили, это значит по-прежнему были все время рядом, на работе явно, после — незаметно. Не уходили. Не уходили! Совсем! Люблю их. — Никаких уходов, мороженка. Так, только не реви! Теперь то чего реветь? Все же хорошо уже.

Я протянула к ним руки, как ребенок, что проситься на ручки к самым родным на белом свете людям и действительно заревела уже в голос. Лекс рванулся ко мне первым, подхватил, зацеловал, затискал, нехотя передал брату, но не отстранился, сопел мне в волосы, бормоча нежности и прижимаясь сзади.

— Хочу так всегда, — сквозь всхлипы сказала я.

— Не обещаю, что готовы обходиться только этим, — хохотнул Алеша, толкнувшись намекающе бедрами между моих ног, — Но общий принцип уловили, малыш. Будет исполнено.

— Я не боюсь. Не боюсь больше. Слышите? Не откажусь от вас. Никогда-никогда.

— Конечно не откажешься, малыш, — фыркнул в мой затылок Саша, — Кто же тебе это позволит. А сейчас пошли в кровать, христом-богом прошу. Две недели, Оксан. Две сраные недели.

Эпилог

Алексей

Все же Лекс у нас с Ксюхой тот еще феномен мужеского роду. Вот скольким мужикам в этой жизни везет найти любимую женщину, чье отношение к сексу и аппетиты в нем совпадают с твоими идеально? Даже если ты сам уверен, что у тебя в черепушке не обошлось без изъяна и фантазии у тебя те еще. А женщину, что совпадает сразу с двумя? А согласную на секс втроем? И алле! Не путать это с примитивным блядством у тех баб, что готовы и вдесятером и «совпадать» с любым, кто готов вставить. Мы и мороженка это, сука иной абсолютно космический уровень совпадения, когда не можешь никак натрахаться с ней одной, потому что это она, потому что не просто трахать хочешь, а впаиваться, врастать, жить в ней и для нее. Это когда она кончает с братом, а ты смотришь и чуешь, что по хребту лавовая река, яйца поджимаются и в паху дергает, как будто она твой член в себе сжимает и часть их общего кайфа в тебя переливается. Охеренно! И на самом деле вообще не про голый секс.

Так, о чем это я? А! Лекс — зараза упертая. Даже баран, я бы сказал. Потому что нам по жизни женщина-сокровище обломилась, которая хочет попробовать не просто секс втроем, а двойное проникновение, а он не желает и слушать об этом уже два месяца к ряду. Типа это перебор. И присоединиться к нам с Ксюхой в шестьдесят девятой ему перебор. Видишь ли, его член перед моим лицом или мой перед его — это чересчур. И анал для него — та же история. И сколько я не заводил с ним беседы на эти темы, что, мол, хер ли отказываться от того, чего даже не попробовал и девочку нашу обделять. Нет же, вбил себе в башку, что мы ее порвем или даже просто сделаем больно. А ему это серпом по яйцам, одна мысль только — и все упало, мол и не заикайся, короче. Ага, упало. Типа я глухой и сопение его не слышал озабоченное, стоит тему поднять и пятна, мигом вылезающие на скулах, не замечаю. И то, как голос ломается сразу, глаза шальные и злиться начинает, будто скипидара в задницу схлопотал. Не хочет он понимать, что внутри отношений нельзя «вот тут можно и нормально, а вот тут уже запрет». Между нами все можно, лишь бы всем подходило. Вот и че с ним делать? Я уже почти отчаялся. Я, но не Ксюха. Потому что она у нас податливая, мягкая, неконфликтная, нежная, спорить терпеть не может, но если чего-то хочет — хрен уступит. И сначала то такой была, а теперь, когда в группе тельников подготовку прошла и продолжила обучаться рукопашке — прям жестючкой у нас стала. Властные нотки то и дело стали проскакивать в тоне, а меня от этого аж ведет. И тело у нее и так-то роскошное просто было, а сейчас вообще отвал башки. Прижмешь, а она словно ртуть. Сильная, гибкая, ласкается — как упругой жидкостью по тебе течет снаружи и в бошку шибает — моментально пьян.

А-а-а! Вот опять! Меня уже прямо поколачивает. А все почему? Потому что Ксюха сейчас в ванной, готовиться, Лекс где-то на подходе к дому и у нас таки будет настоящий секс втроем. Ксюхе надоело ждать пока болван братан сам сподобится. А если она решила, что будет, то позняк метаться и никуда Лексу не деться. Фу-у-ух, чего же жарко то так?

Александр