Боэмунд Антиохийский. Рыцарь удачи

К концу второго года вспыхнула война между Данишмендидом и Кылыч-Арсланом, который вторгся в его владения и бросил ему вызов. Накануне неминуемого сражения Мелац сочла нужным обратиться к христианам, томящимся в заключении. Ордерик описывает их диалог в куртуазных тонах:

«С давних пор слышала я столь много похвал, воздаваемых франкскому рыцарству, что ныне я желала бы узреть его величие в том отчаянном положении, в каком находится мой отец. Ибо явление вашей доблести стало бы свидетельством того, что о вас говорят». «Отраднейшая и достойная дама, если блаженство вашего величества дозволит нам вступить в битву вместе с нашим рыцарским оружием, то, будьте уверены, мы докажем копьем и мечом, насколько сильны удары, нанесенные рукой галлов, и явим свою доблесть перед вашими врагами»,

— отвечал ей Боэмунд»[641].

Мелац взяла с христиан обещание не совершать каких-либо действий без ее приказа, и Боэмунд, а вслед за ним и плененные товарищи, поклялся в том своей верой. Обещание успокоило юную деву, ибо она знала, что рыцари верны такой клятве и не способны ее нарушить (тема рыцарской чести). Вернув им оружие, она отправила их на битву с врагами ее отца, дав совет не преследовать врага после его отступления, а тотчас же вернуться в замок, где она будет ждать их вместе со стражниками, посвященными в эту тайну. Там Боэмунд и его товарищи должны будут притвориться, будто они вновь сдаются в плен (рыцарская тема пленников, освобожденных под честное слово). И только после этого они схватят стражников и запрут их в темнице, чтобы захватить крепость и ее богатства, тогда как Мелац сделает вид, будто сбежала от них, «словно от разъяренных волков». Если отец в гневе захочет покарать ее за такой проступок, пусть христиане поспешат к ней на помощь, умоляла она (тема помощи «беззащитной деве»).

План без помех был претворен в жизнь. Христиане появились на поле боя, когда битва уже началась. Они ринулись на врагов, испуская, согласно англо-нормандскому монаху, боевой клич рыцарей Нормандии: «Deus adiuua» («Dex aie», «Бог помогает»). Битва тотчас же приняла другой оборот, тем более что некоторые христианские воины в армии Кылыч-Арслана, признав «знаменитого герцога Боэмунда», перешли на его сторону (тема доблести). Величие героя…

Рассказ, доселе куртуазный и романтичный, теперь приобретает эпический характер — в силу того, что в него введен хорошо известный мотив вызова на поединок. У Кылыч-Арслана был сын-гордец, названный Маркибаном[642]. Он искал Боэмунда в сече, чтобы бросить ему вызов. Боэмунд откликнулся на его призыв. Два доблестных воина наносили друг другу жестокие удары, но Боэмунд одержал верх, повергнув турка и отрубив ему голову. Христиане, внеся свой основательный вклад в победу, вернулись, как было условлено, в замок, тогда как войска Данишмендида весь день преследовали врага. Рыцари-христиане, как и было предусмотрено, схватили ожидавших их стражников и заковали их в кандалы, после чего захватили цитадель, город и его сокровища; Мелац все это время была рядом с ними.

На другой день девушка радостно поспешила к победившему в бою отцу, но тот, придя в неистовую ярость, поклялся «божественным родством Магомета»[643], что велит сжечь ее заживо вместе с «ее возлюбленными» франкскими рыцарями, которым она, к ее великому позору, передала оружие. Он еще не знал, что франки завладели цитаделью. На следующий день, когда тиран приказал разыскать Мелац, чтобы привести приговор в исполнение, Боэмунд с товарищами, помня об обещании, вмешался в ход событий. Беззвучно сойдя вниз, его рыцари окружили зал и схватили Данишмендида со всем его двором. Они легко могли перебить всех, но, верные своей клятве, ждали распоряжений Мелац (тема служения Даме). Она же, окруженная франками, подобно их Даме[644], со спокойной улыбкой обратилась к отцу: он поступил несправедливо, поскольку одолеть своего врага сумел лишь благодаря ей и рыцарям. Похвала Мелац, обращенная к ее защитникам, не лишена интереса: в ней можно найти все шаблоны, использованные в рыцарских романах, включая призыв к щедрости правителей в отношении славных рыцарей: