Боэмунд Антиохийский. Рыцарь удачи

«Узри же, сколь верны франки! Они преданно явились к тебе на помощь в битве, обратив наших врагов в бегство. Случай позволял им сбежать, и это очевидно для всех, даже для незрячих! Но они вернулись лишь потому, что не хотели уйти, не испросив у вас разрешения, и теперь, веря в твою щедрость, они испрашивают награды, какую заслуживает их подвиг»[645].

К тому же, добавила она, франки в состоянии применить силу, перед которой ничто не сможет устоять. Отец обдумывал решение вместе со своим советом, в то время как Мелац находилась среди христиан. Вскоре Гюмюштекин вернулся и попросил у дочери совета. Мелац, подобно настоящей Даме, являющейся рассудительной и умиротворяющей доброй советчицей, дала мудрый ответ:

«То, в чем вижу я пользу, не замедлю открыть и тебе: заключи мир с христианами и сделай так, чтобы, пока ты был жив, между вами царил нерушимый мир. Освободи всех тех, кто томится в плену во всех твоих землях. Взамен пусть и они отпустят всех ваших людей, находящихся в их власти. Боэмунду же и его товарищам, чья помощь принесла вам победу, даруйте достойную их славных трудов награду. Узнайте же и другое: отныне я христианка. Я желаю обрести новую жизнь, причастившись к таинствам христианского закона, и не могу более находиться здесь, подле вас. Ибо закон христианский — священный и достойный, тогда как ваш закон полон тщеты и осквернен всякого рода нечистотами»[646].

Итак, доблесть Боэмунда породила любовь и привела к обращению в истинную веру. Такое заявление юной обращенной, очевидно, вызвало ярость турок, но Бог лишил силы тех, кто желал ей зла. Тогда Мелац призвала рыцарей завершить начатое дело: поскольку они прекрасно справились со своей ролью, не нарушив слова, она освобождает их от клятвы. Но теперь, чтобы не дать прошлому вернуться, им следует заключить под стражу ее отца вместе с его вельможами, чтобы вынудить их, не проливая ничьей крови, подписать мирный договор. И вновь за дело взялся Боэмунд, обладавший всеми достоинствами:

«Именно тебе, господин Боэмунд, я доверяю осуществить этот замысел, ибо ты искусен во всех делах и весь мир восхваляет твою зрелость и мудрость. Отныне я буду неразлучной сестрой вам и разделю вместе с вами радости и тягости в вере в Нашего Господина Иисуса Христа»[647].

Став хозяином дворца, Боэмунд управлял им пятнадцать дней, тогда как Гюмюштекин, проклиная своего бога Магомета, согласно повторяющемуся мотиву эпопеи[648], наконец смирился с необходимостью заключить мирный договор. Он попросил встречи с Боэмундом, пообещав заключить с ним мир, освободить всех пленников и выдать свою дочь замуж за норманна. Но Мелац еще не верила обещаниям отца; она посоветовала Боэмунду отправить послов в Антиохию за отрядом вооруженных рыцарей. В Антиохию были посланы Ричард Салернский и некий человек по имени Сакрис — по их просьбе Танкред, находившийся в городе, собрал войско и отпустил, в свою очередь, своих пленников, в том числе и дочь Яги-Сиана. Последняя, однако, оплакивала свое освобождение… поскольку отныне она не могла больше угощаться изысканным мясом кабана, которым питались христиане (комический элемент, часто присутствующий в эпосе).