Боэмунд Антиохийский. Рыцарь удачи

Норманнский Аноним, всегда очень критически относившийся к Раймунду Тулузскому, ничего не знал о такой версии событий. Безусловно, Боэмунд, зная о ней, не преминул бы пустить ее в ход, однако он ничего не проведал об этом деле, о котором сам Альберт Ахенский узнал от людей Готфрида или из ныне утраченного «лотарингского источника». По словам Альберта, Танкред, согласившийся служить графу за 5000 су, но раздраженный тем, что Раймунд так и не выплатил ему причитающегося, решил разорвать договоренность и перейти на службу к Готфриду. Итак, единство было сильно подорвано — Альберт говорит даже о «ненависти» к графу со стороны некоторых предводителей. Объединить их могла лишь общая выгода похода на Иерусалим. Раймунд добавил к ней несколько дорогих подарков…[523] Вместо того чтобы возглавить крестовый поход, граф Тулузский, казалось, лишился общего уважения.

Граф потерял его даже в собственном лагере: простой люд все чаще упрекал его за отсрочку похода. Осада Арки казалась беднякам столь же ненужной, как и осада Маарата. Их враждебные чувства усилились вдвойне, когда в начале апреля они узнали, что во время осады Арки крестоносцы принимали послов басилевса. Последние просили предводителей повременить с отходом в Иерусалим, чтобы дождаться императора, который, говорили они, присоединится к ним вместе с армией в день Святого Иоанна. Раймунд Ажильский относит приход послов ко времени перед Пасхой[524]. Посольство это сначала появилось в Антиохии, чтобы потребовать город у Боэмунда. Анна Комнина ссылается на письменный отказ норманна и на доводы, приведенные им в свою защиту[525].

Предложение басилевса, по свидетельству Раймунда Ажильского, внесло раздор между предводителями. Император дал князьям понять, что он предоставил бы им много золота и серебра, если бы они подождали его еще два месяца, вплоть до 15 июня. Некоторые князья (Раймунд Ажильский не приводит имен), среди которых был, разумеется, граф Тулузский, хотели согласиться на такое предложение ради даров, поддержки и снабжения со стороны императора. Они желали передать ему города, которые могли бы завоевать с его помощью. В ожидании Алексея крестоносцы имели бы время взять Арку, захватить ее богатства и избежать тем самым бесчестья поражения. Но другие князья настаивали на том, что император всегда их обманывал, — отныне они должны рассчитывать только на Христа. Народ в целом был согласен с этим мнением, выступая, таким образом, против клана графа[526].

Именно тогда в дело вновь вмешались провидцы. Раймунд Ажильский повествует о ряде видений, которые сложно точно датировать. Все они, тем не менее, происходили во время осады Арки, длившейся три месяца (14 февраля — 13 мая). И все они свидетельствовали о напряженном состоянии народа, выведенного из себя проволочками со стороны графа. Пятого апреля Петр Бартелеми передал Раймунду Тулузскому содержание своего видения: граф должен продолжать осаду Арки, не щадя жизней «неверующих», к которым Петр причислил и иудеев. Он возвестил о необходимости введения нравственной иерархии людей, в которой было бы пять категорий, по которым участников осады распределяли бы в зависимости от их поведения во время штурма Арки[527].

На сей раз видение, открыто поддерживающее позицию графа, не встретило понимания ни среди клириков, споривших насчет его содержания, ни в народе, желавшем покинуть Арку и не слишком верившем в это «указание свыше», побуждавшее продолжать осаду, что вновь уводило «воинство Христово» от истинной цели похода — Иерусалима. В реальности этого видения на сей раз засомневались многие, оспаривая пророческие способности Петра Бартелеми. Среди этих «неверующих» были и норманны — в частности, Арнульф де Шок, будущий патриарх Иерусалима.