Читаем Бог и Его образ. Очерк библейского богословия полностью

Но эпизод с золотым тельцом сразу же показал невозможность для этого народа, отмеченного первородным грехом, выполнить этот замысел абсолютной близости с Пресвятым. Скрижали Завета были разбиты Моисеем (32,19), а затем были даны другие скрижали, установившие новый статус[196], согласно которому сохраняется контакт между Богом и Его народом, но не в форме тесной близости, которая с тех пор запрещалась Израилю под страхом смерти.

Нужно отметить, что замысел Бога остается прежним. Бог хочет создать непосредственную близость между человеком и Собой. Но эта непосредственная близость невозможна с человеком, совратившимся с пути и ожесточенным. Все, что возможно, – это привести ветхого человека, отмеченного грехом, к возрождению, к рождению нового человека. Чтобы в этом ветхом человеке, отмеченном грехом, мог бы возникнуть, образоваться постепенно зародыш нового человека, который родится от него. И этот новый человек, который родится от него, будет вместе с тем соответствовать новому статусу:"Новому Завету", который осуществит упование Иеремии[197].

Заместители

Но на деле Новый Завет есть не что иное, как Завет Синайский. Первоначальным замыслом Бога на Синае уже была эта тесная близость между Ним и народом. С момента его провала, ознаменовавшегося изготовлением золотого тельца, вступает в силу заменяющий Завет Закон, который найдет свое выражение во всей культовой системе Израиля, а после плена – во всем его законодательстве, т.е. в правосудии, основанном на соблюдении детальных, чрезвычайно конкретных предписаний, пришедших более или менее непосредственно с Синая. Эти виды освящения (культового, законодательного) заменяют истинную святость, они порождены невозможностью полностью и сразу осуществить изначальный замысел:"Будьте святы, потому что Я свят". Отныне культовая система поставит цель терпеливо восстанавливать хрупкую и постоянно подверженную угрозе святость. Священство станет кастой-заслоном, кастой-посредницей между бесконечно Святым Богом и глубоко обмирщвленным народом. Но, конечно, цель Бога в не в том, чтобы увековечить эту замену, пригодную только для народа, еще отмеченного первородным грехом. Напротив, Бог видит конечную цель в том, чтобы образовать в этом народе зародыш другого народа. Но Он приведет к смерти обмир-щвленный народ лишь тогда, когда вынашиваемый им зародыш станет жизнеспособным, когда от него сможет родиться новый человек, то новое человечество, в котором осуществится первоначальный замысел Завета с Богом. Так можно обрисовать отношения, связывающие "Завет вторых скрижалей" с "Новым вечным Заветом".

Посвящение левитов

Посмотрим, как устанавливается эта система замены, которая охраняет народ Израиля в ожидании того времени, когда созреет вынашиваемый им тайный плод. В 8-й главе Книги Чисел указываются причины существования левитов. В стихах 6-7 Ягве говорит Моисею:

Возьми левитов из среды сынов Израилевых, и очисти их. А чтобы очистить их, поступи с ними так: окропи их очистительною водою, и пусть они обреют бритвою все тело свое и вымоют одежды свои, и будут чисты.

Зачем это очищение племени левитов, это посвящение Богу двенадцатой части народа Израиля? В стихах 10 и 11, а затем в 14-м говорится:

И приведи левитов их пред Ягве, и пусть возложат сыны Израилевы руки свои на левитов; Аарон же пусть совершит над левитами посвящение их пред Ягве от сынов Израилевых, чтобы отправляли они служение Ягве... И так отдели левитов от сынов Израилевых, чтобы левиты были Моими.

Следовательно, причина посвящения левитов в том, чтобы заменить посвящение Израиля. Этот народ был предназначен к отделению от человечества, чтобы он принадлежал Ягве. Поскольку он не смог остаться верным этому посвящению, Ягве избирает в его недрах часть, которая будет принадлежать исключительно Ему одному. Таким образом левиты осуществят в недрах Израиля призвание, которое должно было быть призванием Израиля[198] в недрах народов. Но почему народ возлагает на них руки? Не будем искать здесь прообраза поставления священников. Это возложение рук на левитов имеет совсем другой смысл. В рукоположении священников оно имеет смысл передачи власти[199], тогда как у левитов оно означает передачу виновности, ибо Израиль виновен.

Свяшенники-жертвы

Перейти на страницу:

Похожие книги

Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Т. VI. 1851–1858 гг.
Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова). Т. VI. 1851–1858 гг.

Личность и деятельность святителя Филарета (Дроздова, 1782–1867), митрополита Московского, давно стали объектом внимания и изучения историков, богословов и филологов. «Летопись жизни и служения святителя Филарета (Дроздова)» – это поденная хроника, выстроенная по годам и месяцам, свод фактов, имеющих отношение к жизни и деятельности святителя Филарета. В Летопись включены те церковные, государственные, политические и литературные события, которые не могли не оказаться в поле внимания митрополита Филарета, а также цитаты из его писем, проповедей, мнений и резолюций, из воспоминаний современников. Том VI охватывает период с 1851 по 1858 г.Издание рассчитано на специалистов по истории России и Русской Церкви, студентов и аспирантов гуманитарных специальностей.

Наталья Юрьевна Сухова , протоиерей Павел Хондзинский , Александр Иванович Яковлев , Георгий Бежанидзе

Религия, религиозная литература
Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее