Бог и Его образ. Очерк библейского богословия

Как жену, оставленную и скорбящую душой, призывает тебя Ягве. Отвергают ли жену юности своей? говорит Бог твой. На краткое время оставил Я тебя, но, исполнившись великого сострадания,соберу Я тебя. В пылу гнева на мгновение скрыл Я от тебя лицо Мое, но вечной любовью движим Я к тебе, говорит Искупитель твой Ягве.  (Ис 54,6-8)

Ягве предстает Израилю не только в облике отца и супруга. Он обретает также облик матери:

Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? Но если бы и она забыла. то Я не забуду тебя! (Ис 49,15)

Ревнивая страсть

В Песни Песней любовь, соединяющая Ягве с Его народом, обретает наиболее страстный характер и не боится прибегать к эротическим образам для выражения этого союза, который нарушается и исполнение которого скрепит примирение Бога и людей. Бог-любовник так завершает Свою песнь:

Под яблоней разбудил я тебя: там зачала тебя мать твоя,там зачала тебя родившая тебя. Положи меня, как печать, на сердце твое, как печать, на руку твою: потому что сильна, как смерть, любовь, люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные, пламя Божие. Большие воды не могут погасить любви, и реки не затопят ее.  (Песн 8,5-7)

Эта немыслимая страсть и есть тайна жгучей ревности, которую Бог питает к людям. Бог ревнует к идолам и лжебогам лишь потому, что в них воплощен дух разврата[192], похищающий у Него сердце людей. "Народ Мой! что сделал Я тебе и чем отягощал тебя? отвечай Мне"(Мих 6,3). Страстная и умоляющая любовь, которой Он осаждает эти сердца, не признающие Его, – вот глубинный двигатель Его ревности. Ветхий Завет решительно утверждает этот факт любви Бога к людям, не позволяя нам дать ему объяснение. Что же может сделать это развращенное, смертное человечество, достойное разве лишь жалости, предметом такой горячей любви Творца?

Возлюбленный, который должен родиться

Что же? Что иное, как не новое существо, которому предстоит родиться в нем! Божественный плод, о котором оно не знает, но который оно должно выносить, сохраняя полную, возможность отвергнуть его. Сын его, которого оно должно зачать, – оно и создано для этого, – от этой могучей любви. Что же Бог может любить в человеке, как не Бога, Которому предстоит родиться в человеке, чтобы обожествить человека? Это тот таинственный плод, который Мессия, проголодавшись, будет тщетно искать на бесплодной смоковнице[193] и которому надлежит родиться от Божественного черенка, принесенного Им Самим. Тот плод, чья благодатная пыльца приносит обетование цветку человеческому... Любовь супруга будит дремлющую возлюбленную, чтобы она могла в один прекрасный день положить на руки Отцу Сына, Которого она зачала от Его любви.

В этом старом народе Бог любит призвание матери народа нового, среди членов которого Его Сын, зачатый этой матерью, мало-помалу достигнет совершенного возраста[194]. Нам остается лишь увидеть скорбные глаза пророков, не отрывающих взора от этого зачатия, в котором Бог обретает плоть.

ГЛАВА VIII СОХРАНИТЬ ИЛИ ПЕРЕСОЗДАТЬ?

В тот момент, когда народу Божию предстоит покинуть Синай, Ягве говорит ему (Исх 33,3):"Идите в землю, где течет молоко и мед[195]; ибо Сам не пойду среди вас, чтобы не погубить Мне вас на пути, потому что вы народ жестоковыйный". Моисей хе отвечал (стихи 15-16) :"Если не пойдешь Ты Сам (с нами), то и не выводи нас отсюда. Ибо по чему узнать, что я и народ Твой обрели благоволение в очах Твоих? Не по тому ли, когда Ты пойдешь с нами?"

Затем он добавил (34,9): "Если я приобрел благоволение в очах Твоих, Владыка, то да пойдет Владыка посреди нас; ибо народ сей жестоковыен; прости беззакония наши и грехи наши и сделай нас наследием Твоим".

Невозможная близость

Начальной целью Синайского Завета было создать тесную близость между народом и Богом (Исх 19,5-6):"0тныне, если вы будете повиноваться Мне и соблюдать Мой Завет, то Я буду считать вас Моим среди всех народов... Я буду считать вас царством священников и народом посвященным" .