Бог и Его образ. Очерк библейского богословия

ГЛАВА I

БОГ, НЕПОЗНАННЫЙ ДРЕВНИМ ЧЕЛОВЕКОМ: ИОВ

Мрак

 Надо двигаться от мрака, чтобы придти к свету. Это утверждение может показаться парадоксальным, однако приступая к чтению Ветхого Завета, надо начинать не оттуда, где уже становится различим свет Завета Нового. Путь надо начинать с того, что кажется наиболее противоположным свету, так как в Ветхом Завете свет - это свет рождающийся, и, если глаза ослеплены сиянием солнца, вы не сможете увидеть рождения света. И потому единственный путь - это путь из мрака [8]

. Когда вы входите в совершенно темный погреб, через какое-то время мрак превращается в полумрак. Это хорошо знают те, кто занимался рентгеноскопией: чтобы провести сеанс рентгеноскопии, требуется какое-то время, чтобы глаза привыкли к темноте. У нас два вида зрения: дневное и ночное, и поэтому нужен некоторый промежуток времени, чтобы дать возможность выключиться одной системе и начать действовать другой.

Мы также обладаем двумя способами восприятия Библии, новозаветным и ветхозаветным. Нужно исключить первый способ и найти в себе мужество шагнуть в темноту, в которой пребывал народ и над которой зарождался свет[9] , чтобы вместе с ним увидеть рождение света. Прежде всего надо привыкнуть к темноте, иначе мы будем всегда сравнивать предрассветный свет Ветхого Завета с полнотой света Евангелия, и тогда он нам покажется недостаточно ясным и не представляющим значения для жизни человека. Конечно, для нас, привыкших читать Евангелие, он будет подобен ночной тьме. Поэтому, если мы хотим что-либо понять, мы должны поставить себя на место народа, который впервые услышал слово Божие.

Вот почему Книга Иова имеет фундаментальное значение. Именно в этой Книге Израиль задается вопросом о положении язычника перед Богом. Для меня язычник - это тот, кто не знаком с Откровением и к кому Бог еще не обращался.

Книга Иова: палеонтология Откровения

 Книга Иова рассказывает нам о человеке, который жил в далекой земле Уц и спорил с Богом. Этот человек не нужается в Откровении для того, чтобы обращаться к Богу. Он возмущается, он недоволен способом управления Вселенной, но когда он чувствует, что Богу не нравятся его мысли и поступки - это действует на него деморализующе. Иов все время спорит с Богом. Но Бог Иова ведет Себя таинственно: к Нему взывают, а Он молчит. Этот Бог не открывает Себя. Тогда Израиль раскрывает перед Богом языческую мудрость Иова. Израилю нужно было достичь зрелости, чтобы задать себе этот вопрос: какова связь Бога с человеком, не знающим Откровения? Это стало возможным по прошествии длительного времени. Палеонтологией можно заниматься лишь тогда, когда ты уже родился! Поэтому человечество должно достичь ясного самосознания, прежде чем задаваться вопросом о своем начале. Таким образом. Книга Иова - это палеонтология Откровения [10] возвращение назад, к тем временам, которые были до обращения Бога к Аврааму, могло произойти только тогда, когда человек, обладающий Откровением, стал спрашивать себя о том, чем было традиционное сокровище, которым он владел. Но в какой форме и когда стали возникать в нем эти вопросы?

Возмущение иудея-нонконформиста

Я думаю, что это было во времена плена. Изгнание из Иудейского царства стало трагедией для живших вокруг Иерусалима израильтян, которые чистосердечно пытались вернуться к Богу при царе Иосии (ок. 620 года до Р-Х.)[11]. Они старались, как могли, изменить свою жизнь, но несмотря на это Навуходоносор осадил город, затем взял его и выслал из страны национальную элиту [12]. Что это значило? Почему Бог ожесточился против тех, кто хотел вновь пойти Его путями? Каков же был скрытый смысл страдания, обрушившегося на людей, многие из которых приложили большие усилия для внутреннего исправления? И прежде всего встает самый главный вопрос: справедливо ли это? Достаточно ли пытаться исправиться для того, чтобы обрести праведность пред Богом? Может ли человек быть праведным перед лицом Бога? Такие вопросы вставали перед людьми, многие из которых по мере возможности посвятили себя религиозной реформе, но затем по воле Навуходоносора были отправлены на поселение. Эти же вопросы вставали перед теми, кто остался жить среди развалин Иерусалима.