Бог и Его образ. Очерк библейского богословия

Иудеи не осмеливались ставить эти вопросы прямо. Тогда в сознании одного из них возник образ - не народа, а отдельной личности, некоего язычника, чужестранца, с которым Бог обходится жестоко, хотя тот считает себя праведником. Итак, устами язычника автор выражает возмущение и рассказывает о душевных терзаниях перед лицом жестокого обращения Бога со Своим народом. Рядом с Новом он ставит нескольких друзей, которые пытаются урезонить Иова и объяснить, почему Бог так с ним поступает. Если он стал жертвой, значит, в нем скрыты тайные грехи. Во всяком случае, надо не вопрошать Бога о причинах Его действий, но верить в Его справедливость. Иова это не утешает и не успокаивает, как и автора Книги Иова не утешает благочестивая мудрость традиционно воспитанных иудеев, которые утверждали, что обращение Израиля было недостаточным и что у Бога, возможно, были Свои причины, по которым Он обрек Израиль на выселение.

Такое объяснение никогда не удовлетворяло автора Книги Иова. Поэтому вопль Иова достигает такой высоты. Он звучит так сильно и убедительно, что заглушает богословские рассуждения его друзей-конформистов. И Богу было угодно, чтобы крик души, протестующей против путей Провидения, дошел до нас [13]. Богу угодно было, чтобы мы услышали вопль безутешного сердца, которое не могли успокоить благочестивые размышления богословов его времени. Должно быть, тому были свои причины.

Невыносимое присутствие

 Послушаем, что говорит Иов. Прежде всего, заметим, что для него нет проблемы существования Бога - он решает другую проблему - проблему существования человека. Возможно, мы не сомневаемся в существовании человека, тогда как существование Бога для нас совершенно не очевидно. Для Иова все наоборот.

Первый текст [14] (14,1-6):

Человек, рожденный женой, скуден днями, но скорбью богат; он выходит и никнет, как цветок,

ускользает, как тень, и не устоит. И на него Ты отверзаешь очи Твои? И меня требуешь к суду с Тобой? Кто родится от нечистого чист? Ни один! [15] Если сосчитаны дни его и число его месяцев у Тебя, если Ты положил ему предел, которого он не перейдет, -

 отойди от него, чтоб он отдохнул, как наемник, порадовался своему дню!

1. Первая драма человека: он расцветает, но жизнь его прерывается [16]. Человек стремится принести обильные плоды, но как раз тогда, когда он расцветает, как цветок, когда он на творческом взлете, в это самое время он начинает ощущать близость смерти. Когда вдали вырисовывается то, чего он действительно хотел, оказывается, что силы его слабеют.

2. Вторая драма: это слабое разочарованное существо Бог приводит на суд. Почему Он не оставит его, чтобы человек сам, как может, пережил обманутые надежды? Зачем Бог предъявляет ему счета? О если бы он мог хотя бы ненадолго обрести покой или, по крайней мере, на закате жизни избавиться от угрызений совести, разъедающих его изнутри. Как бы он хотел забыться, утешиться и незаметно уснуть... Но Бог не дает ему этого.

Второй текст (14,16-17 и 19-20):

Более бы Ты шагов моих не считал, перестал бы выслеживать мой грех; была бы вина моя упрятана под сургуч,

и провинность мою Ты бы покрыл... камни подтачивает ток струи, землю смывает разлив воды, - так надежду человека ничтожишь Ты! Теснишь его до конца, и он уйдет; исказишь его лик и отошлешь прочь.

 Человек не может даже умереть, утешив себя иллюзией полезно прожитой жизни. Бог хочет, чтоб человек умер в безнадежности, с чувством неудовлетворенности жизнью. О если бы Бог избавил его от тоски, от незавершенности жизни и даровал душе его мир!

Третий текст (10,20-22):

Вот, недолги дни мои!

Отступи ж от меня и дай вздохнуть, прежде, чем без возврата уйду в страну, где мрак и смертная тень, где темная темень и мерцает мгла, в ту неустроенную страну, где даже и самый свет - тьма.

Бог не беспокоит Себя. Стоит ли прислушиваться к душевным терзаниям существа, которое через минуту исчезнет? Может ли быть опасен человек, который через минуту будет стерт с лица земли?

Четвертый текст (7,16-21) повторяет мысль первых трех. Все они подобраны из первой части книги и как бы перекликаются друг с другом. Они действительно составляют лейтмотив Книги Иова.