Бог и сатана. Борьба продолжается

Есть также священники, вышедшие из Церкви или исключенные из нее — часто потому, что они женились и создали семью. Я считаю, что римской Церкви лучше было бы вернуться к практике Церкви первохристианской, которой следуют все православные Церкви и в которой воля Христа засвидетельствована вернее. В конце концов, есть дела, которые красноречивее слов. Поставив св. Петра, который был женат и имел семью, главою своей Церкви, т. е., по сути, сделав его первым папой, Христос совершенно ясно показал, что священство и брак не противоречат друг другу. Протестанты не признали значимости священного безбрачия, тогда как католики, наоборот, гипертрофировали его значение, прочно связав его со священством. В православной Церкви — тысячи монахов и монахинь, но столько же женатых священников. Их концепция супружеской любви может быть вполне мистичной, не будучи при этом совершенно спиритуализированной. Они знают, о чем говорят.

Однако упомянутые группы, которые находятся уже вне Церкви, конечно же, не определяют ее будущее. Они протестуют против ее сегодняшнего устроения и, без сомнения, во многом правы, но они немногочисленны, не слишком сплоченны и никогда не построят настоящей Церкви. Они только протестуют против того, что существует, но не созидают. Кроме того, у них нет никакой теологии, и обычно они солидаризуются с самыми деструктивными тенденциями официального богословия. От христианства у них — лишь туманные благодушно-человеколюбивые разговоры.

Сегодня есть много признаков того, что над Церковью нависла угроза далеко не шуточного столкновения (которое, собственно, уже началось) между «интегристами» и «редукционистами» или «ультра-либералами».

Еще существует верная «старая гвардия» священников, которым уже за восемьдесят. Нередко это те, кто принимает участие в работе различных комиссий, экуменических диалогах и т. д., но за ними уже не идут и они практически уже никого не представляют, кроме себя самих. Это громадный фасад великолепного дворца, но внутри все в развалинах, и при малейшем толчке этот фасад рухнет.

Однако если в краткосрочной перспективе ситуация порой кажется мне безнадежной, то я нисколько не беспокоюсь о будущем — по той простой причине, что Бог не оставляет нас и даже умножает те средства, которые содействуют исполнению его замысла. Среди толкователей Нового Завета маятник двинулся в противоположную сторону: появляется все больше тех, которые считают, что Евангелия были написаны «по горячим следам», и потому признают, что слова, приписываемые Христу, скорее всего были сказаны им самим, а повествования о чудесах напрямую восходят к их очевидцам — апостолам и ученикам. К тому же современная картина мира уже никак не соответствует тому, о чем наука говорила в XIX веке, и даже наши богословы, в конце концов, начинают это понимать. Постоянно множится число паранормальных явлений (от пограничных предсмертных переживаний (EFM) и до инструментальной транскоммуника-ции (ТСI). Но особенно я верю в просветленность наших монастырей, в духовный опыт многих молодых людей, которым обычно не удается найти себя в Церкви, но которые не перестают искать. Я верю в свидетельство наших святых, в жизнеспособность православных Церквей, которые, благодаря своей независимости от Рима, сумели гораздо лучше сохранить богословско-мистическую традицию первых веков христианства и даже развить ее в течение нескольких десятилетий, несмотря на ужасные исторические условия.

Но прежде всего я верю в бесконечную Божью любовь, которая оставила нам несколько «бомб замедленного действия» — таких, как плащ Хуана Диего в Мексике или все те полотна, на которых запечатлелись следы Христовых Страстей. Веками они хранили свои знамения, хотя и остававшиеся неясными, и только в наше время, благодаря современным технологиям, их, наконец, удалось прочесть. Бог знал это — как и то, что мы сможем раскрыть смысл этих чудес как раз тогда, когда больше всего будем в них нуждаться.

Еще я верю в бесчисленные явления Девы Марии в различных странах — как раз тогда, когда верующим приходилось особенно тяжело: в Германии во времена нацизма, в Варшаве в 1959 году, в Ливане в годы гражданской войны и в других странах…

Божьи знамения бесчисленны и постоянны — нам остается лишь распознавать их!

«Если бы ты знала дар Божий!» — сказал Христос самарянке (Ин. 4, 10).