Бог и сатана. Борьба продолжается

Недавно в Соединенных Штатах провели сравнительное исследование между двумя группами больных с одним и тем же заболеванием и примерно одной и той же степенью его тяжести. Разница заключалась лишь в том, что первая группа молилась, а вторая этого не делала. Результаты показали, что в какой-то мере молитва может быть драгоценным вспомогательным средством выздоровления. И потому было решено сопровождать ею определенные медицинские предписания! Если верить газетам, в 1995–1998 годах эта мода буквально шквалом пронеслась по Соединенным Штатам. Ну что ж, наверное, скоро ее сменит другая.

Все это выглядит весьма поверхностно, но надо сказать, что в разных странах несколько раз проводились довольно серьезные исследования, впоследствии систематизированные и проанализированные (131). Речь идет о «перспективном» исследовании доктора Гальтона, проведенном в 1872 году, о работах доктора Горе, проводившихся в 1920–1921 годы, об исследованиях в области психиатрии и ревматизма, проводившихся в Великобритании в 1965 году, об исследовании детей, больных лейкемией (США, Нью-Йорк, 1969 год), об исследовании пациентов, больных гипертонией (США, 1982 год), о кардиологических исследованиях трехсот девяноста трех пациентов, находящихся на отделении интенсивной кардиотерапии (США, 1982–1983 годы), о медицинских освидетельствованиях больных гипертонией в Голландии в 1988 году и, наконец, о двадцати исследованиях больных-гипертоников, проведенных в последние тридцать лет.

Читатель наверняка простит меня за то, что я не стану приводить статистических данных на эту тему. Ограничусь лишь выводом, который вытекает из всех этих исследований: «Наверное, можно говорить о том, что молитва оказывает определенное воздействие, и это воздействие благотворно».

Тем не менее мы видим, что одной лишь молитвой (самого больного или его окружения) никак не объяснить столь неожиданные и впечатляющие исцеления. Значит, остается последнее объяснение.

Гипотеза божественного вмешательства

Все исцеления, о которых мы только что рассказали, имеют исключительный характер и религиозный контекст, а это наводит на мысль о том, что в каждом случае мы имеем дело с «божественным» вмешательством. Но есть случаи, когда оно проявляется еще сильнее. Доктор Ларше говорит о том, что во многих чудесных исцелениях как будто чувствуется определенное намерение того, кто исцеляет. Складывается впечатление, что самим феноменом исцеления кто-то управляет. В таких случаях мы имеем дело не просто с восстановлением поврежденной или разрушенной ткани (как будто идет автоматический процесс ее регенерации, при котором добросовестный работник в точности воспроизводит поврежденную модель): нет, кажется, что очень часто восстанавливается не ткань организма, а его функция — пусть не столь элегантно, как обычно это делает природа, но зато максимально эффективно.

Есть несколько известных примеров, где такой замысел очень хорошо просматривается. Начнем с Мари Бире (132).

Она родилась в Вандее в 1866 году. До 1908 года все было хорошо, но 14 февраля этого года ее начало рвать кровью. Кровообращение прекратилось в предплечье и левой руке: они полностью почернели, как будто пораженные гангреной. «Боль была нестерпимой, а через три-четыре дня пораженные участки внезапно приобрели свой нормальный цвет. Больная жаловалась на сильную головную боль, такую нестерпимую, что ей приходилось громко кричать. Вскоре началась частая и обильная рвота — рвало чем-то зеленоватым. Больная впала в кому, которая продолжалась около пяти дней. Наконец, 25 февраля она пришла в себя, широко открыла глаза и поняла, что ничего не видит. Световые рефлексы были полностью утрачены: в результате двойной папиллярной атрофии больная полностью ослепла». Правда, впоследствии более глубокое обследование показало, что левым глазом она все-таки может отличать день от ночи.

3 августа 1908 года Мари Бире вместе с группой местных паломников отправляется в Лурд, а утром пятого числа уже участвует в богослужении и причащается. В 10 часов 15 минут, взяв Святые Дары, священник несет их в церковь Розария, и как раз в тот момент, когда он проходит мимо нее, Мари Бире внезапно прозревает.

В тот же день ее осмотрел офтальмолог, оставивший такие записи: «Госпожа Бире страдает белой атрофией мозгового происхождения… С большим удивлением мы констатируем, что она обоими глазами может читать самые мелкие буквы в газете… Особо подчеркиваем ее способность различать самые мелкие типографские буквы, что никак не согласуется с папиллярной атрофией, поскольку не только сосочек совершенно белый, но и сосуды совершенно нитевидны и почти неразличимы».

В сентябре 1908 года ее осматривают три специалиста. Их заключение гласит: «Следы папиллярной атрофии исчезли. Повреждений нет, излечение полное».