Бог, Рим, народ в средневековой Европе

Итак, Цезарь оказался необходимой рубежной фигурой как минимум по двум причинам. Во-первых, он основал ту самую империю, в правовом пространстве которой живут и действуют как Карл IV, так и Рудольф IV. Во-вторых, он завоевал австрийские земли, включив их в состав Римской державы — и только с этого момента, очевидно, начинается их история — во всяком случае, имеющая хоть какое-то значение для фальсификаторов. Выбор исходной точки был сделан осознанно — ничего само собой разумеющегося в нем не было. Историю Австрии можно было прослеживать от совсем иных корней, примеры чему в историографической практике XIV в. имеются.

Так, около 1310 г. монах Бертольд из Кремсмюнстерского монастыря убеждал читателя, что название Österreich произошло от имени народа остроготов (остготов), населявшего прежде эту область[328]. По сравнению с версией «Большой привилегии» эта гипотеза создавала заметную дистанцию между Австрией и империей: средневековому интеллектуалу трудно было признать в остроготах носителей римской государственности (даже если в исторической действительности те как раз и пытались представить себя таковыми).

Куда более экзотическую теорию создал в конце XIV в. неизвестный автор (историки предлагали разные имена, но ни одно пока надежно не подтвердилось), составивший, видимо, по заказу герцога Альбрехта III (младшего брата Рудольфа IV) удивительную «Хронику девяноста пяти правлений». Из 95 сменивших друг друга правителей Австрии, детально описанных в этом произведении, 81 были полностью выдуманы — вместе со всеми их многочисленными родственниками, большинство которых оказались либо язычниками, либо — позднее — иудеями, твердо придерживавшимися своей религии. Вообще-то Австрия сразу досталась Иафету — как и Штирия, Каринтия, Бавария, Чехия и многие другие европейские страны, включая Русь[329]. Однако первый из настоящих правителей Австрии — рыцарь Авраам из Темонарии — явился в Подунавье с супругой Сусанной (тоже рыцарского рода), сыновьями Ахаимом и Ралимом, а также дочерью Дентаримой только на 859-й год после Всемирного потопа. Переселение это было вынужденным: Авраама с семьей прогнал его сеньор граф Саттан Алигеморский. В итоге Авраам не только провозгласил себя маркграфом новообретенной земли, уже называвшейся к тому времени Юдеисапта (т. е. Открытая евреям), но и придумал ей герб в виде золотого орла на черном поле[330]… Уже в седьмом поколении маркграф Нюнтер провозгласил себя герцогом. Его сын женился на графине Венгерской, а правнук — на герцогине Чешской[331]… Первым же христианским князем стал св. Амман, граф Римский. Правил он 43 года и вместе со своей супругой, св. Еленой, тайно распространял христианство. Хотя он претерпел мученичество, а Елена — нет, их обоих погребли вместе как великих святых в наипочетнейшем месте — под алтарем св. Петра в ватиканской базилике[332]…

Такая реконструкция событий выглядит тем страннее, что по меньшей мере превращение Австрии из маркграфства в герцогство прекрасно документировано. О «повышении статуса» Австрии объявил Фридрих I Барбаросса в том самом дипломе 1158 г. — «Малой привилегии», — который вдохновил венских фальсификаторов на их творчество. Выходит, ни автор «Хроники девяноста пяти правлений», ни ее заказчик даже не слышали ни о «Малой привилегии» (к тому времени уже уничтоженной, но перед тем неоднократно скопированной)[333], ни о «Большой привилегии» (которую бережно хранили в княжеском архиве). Еще в середине XV в. образованнейший Томас Эбендорфер с доверием отнесся к этим странным выбросам чьего-то исторического воображения и в начале своей «Хроники Австрии» долго и послушно следовал за фантастической «Хроникой девяноста пяти правлений»[334]. Судя по большому числу сохранившихся рукописей, последняя вообще пользовалась немалой популярностью у австрийских интеллектуалов XV в.

Составители «привилегии Юлия Цезаря» исходили совсем из иных, чем у Бертольда из Кремсмюнстера или неизвестного сочинителя «Хроники девяноста пяти правлений», представлений о полезном прошлом, которое следовало воссоздать срочно и любыми средствами. За прозрачным намеком на завоевание Австрии Цезарем как на «час ноль» австрийской истории следовал другой намек — куда менее заметный даже сегодняшним историкам. Скептики, сомневавшиеся в подлинности грамоты, сразу же взялись иронизировать по поводу некоего никому не известного «дяди» Юлия Цезаря, под власть которого передавались завоеванные австрийцы. Между тем слово avunculus здесь представляется таким же переводом с немецкого, как и обозначение Австрии словосочетанием terra orientalis, вызвавшем не меньше насмешек, поскольку при взгляде из Рима Австрия может лежать только на севере, но никак не на востоке.