Бог, Рим, народ в средневековой Европе

Сеньор, еще одна составляющая силы заключается в укреплении городов и крепостей и снабжении их гарнизонами, а также в надежной охране находящихся в них арсеналов и складов. Я до сих пор наблюдал в Вашем королевстве, что многие нужные работы, как правило, не проводятся, для повинностей требуется труд множества людей, который обходится дорого. Мне кажется, сеньор, что наемную работу нужно разумно ограничить, отчего будет мало вреда, поскольку в Вашей земле подобные работы для большинства связанных серважем ограничены одним днем в месяц. И даже если бы это составило два дня в месяц для каких-либо более важных нужд, и о них бы Вы просили, точно указывая, сколько требуется сделать, это не было бы обременительно. Поэтому если где-то в Вашей стране случится потребовать от них два или три дня за сезон, это их не отяготит, а будет пользой и защитой и для них, и для всего королевства. Но бо́льшая часть жалоб подается из-за неустановленных требований, предъявляемых Вашими должностными лицами. Поэтому, сеньор, сказанное о работе коделов я повторяю и про эти повинности по ремонту и улучшению укреплений. Вы должны доверить их другому человеку, достойному и облеченному значительной властью, дабы он разбирал мелкие дела, а о крупных рассказывал бы Вам, а Вы поступали бы, как сами решите с пользой для себя.

Арсеналов, сеньор, за последние годы, кажется, создано намного больше, чем было раньше. Я не сомневаюсь, что в некоторых крепостях, где они размещаются, из-за отсутствия трех или четырех досок, чтобы сделать для них ящик, или из-за иной столь же малой траты многие арсеналы сейчас потеряны. И для исправления этого и многого иного нужно, чтобы честно следовали данному им уставу разорители, называющие себя управителями округов[467]. Но боюсь, сеньор, они соблюдают его так же ревностно, как однажды рассказали королю: кто-то сказал Гонсалу Перешу, что никогда не вынимает устав из сундука до тех пор, пока не закончит все, что этот устав велит. Вот еще что принесло бы пользу Вашим землям: каждый год или, по меньшей мере, дважды в два года Вам следовало бы объезжать все округа страны, беря с собой лишь несколько достойных людей. Это, как мне кажется, должно стать развлечением для Вас и Ваших придворных: достойным подданным — на пользу и радость, а плохим — в наказание и устрашение. Прочие само собой разумеющиеся выгоды слишком долго описывать.

Справедливость (justiça), сеньор, является другой добродетелью, не правящей, как мне кажется, в сердцах тех, кто занимает должности правосудия в Вашей земле, за исключением короля и Вас, а есть ли кто-либо еще, я не уверен. И потому мне кажется, сеньор, что справедливость, живущая в ваших сердцах, не являет себя так, как ей подобает, поскольку Вы не только должны желать, чтобы во всей Вашей земле в отношении каждого соблюдалось право, но и устанавливать, каким образом должно вершиться правосудие. И следовало бы установить, чтобы те, кому поручаются должности Вашего правосудия, были бы достойными и больше бы боялись Бога, чем Вас, а также больше боялись бы лишиться Вашей милости, чем всех других — дурно приобретенных — привязанностей и выгод. И если они станут служить, как должны, то пусть получают определенный доход, а поступившие иначе, если Вы уверены в их неправоте, как недавно произошло, не избегнут полагающегося наказания. Вы знаете, сеньор, что поставлены в мире апостольской властью, дабы возвысить достойных и наказать дурных. И если правильно этим воспользоваться, то я не знаю более удобного способа улучшить тех, над кем Вы должны властвовать. Справедливость, сеньор, по мне, двояка. Во-первых — воздавать каждому свое, во-вторых — воздавать без промедления. И вот я обеспокоен, что и того и другого в Вашей стране одинаково недостает. Второе очевидно, и это творит великий вред всей Вашей земле, ибо многие дела, которые слишком поздно выигрываются, остаются из-за этого проигранными. Я вижу при дворе многих служителей правосудия, и от всех них исходит мало решений, и мне кажется, что они и множество придворных, о которых я напишу далее, подтверждают слова Исаии: «Ты умножишь народ, но не увеличишь радость его»[468]. Я уверен, сеньор, что шестеро, имеющие желание разбирать дела и работающие усердно на своей службе, сделали бы больше, чем пятьдесят такого желания не имеющих. Мне кажется, что для ускорения судебных дел было бы весьма полезно продолжить то, что государь приказал относительно Бартоло[469]: двое сведущих ученых должны были его книгу надлежащим образом упорядочить и исправить, а затем перевести. Точно так же законы и установления королевства нужно дополнить и снабдить заголовками, каждый в соответствии с тем, к чему он относится, и если среди них будут найдены отмененные, их нужно изъять за ненадобностью, а добрые установления будут исполняться в тех случаях, для которых они созданы.