Бог с нами, братья!

Мы возвращались. Возвращались все. В десантном отсеке БМП лежали трое «300-х». Успокаивало, что все ранения были средней тяжести и опасности для жизни нет. Парней порядочно растрясло, раны кровоточили, насквозь пропитывая бинты, тампоны и засаленные от пота афганки. Санитар Димка Гном вместе с ранеными дико материли механика-водителя, кидая в его сторону пустые гильзы и грозя начистить харю на первом же привале. Но, что было делать? БМП – не карета скорой помощи. Механик и так таращил красные от пыли глаза, стараясь объезжать попадающиеся на дороге выбоины и большие камни. После окончания боевой операции, конечно же, вызвали «воздух» для эвакуации раненых, но помочь нам не смогли. Одну «дырявую» восьмёрку уже неделю латали после обстрела, а две других работали с десантом в удалённом районе, а мы были как бы внеплановые. Приняли решение везти раненых на «броне».

Четыре дня назад по оперативным данным в кишлак Кулаш, находящийся в зоне ответственности нашей военной базы, вошёл караван. Караван не простой, а хорошо охраняемый и со специфичным грузом. В кишлаке на короткий отдых был вынужден остановиться вооружённый конвой с двумя тяжело ранеными полевыми командирами. Пир Мухаммад и Ахмед Улла со своими отрядами «оппозиционеров», а по-нашему бандами, жирно наследили в этой провинции. А теперь вот направлялись на заслуженный отдых и лечение в дружественный не нам Пакистан. Но то ли ишакам решили дать отдохнуть перед последним горным переходом, то ли бабаям захотелось с семьями перед «санаториями» попрощаться… Вообщем, решили на пару дней воспользоваться гостеприимством родового кишлака Ахмеда Уллы. Охрана была серьёзная и преданная своим командирам. Как правило, все являлись представителями одного родового клана. Со слов информатора, всего их было человек 45-50. Вооружены и подготовлены эти бородатые дядьки были очень даже неплохо. Во всяком случае, не часто среди трофеев нам попадались американские винтовки М-16. А тут штук пять насчитали. Хотя, конечно, наши «калаши» у басмачей были в приоритете.

Нашей спецгруппе была поставлена задача – физическое уничтожение этих полевых командиров. Так как наше командование считало, что вести с религиозными фанатиками какие-либо переговоры не имело никакого смысла. Работать мы должны были совместно со штурмовым батальоном дружественно настроенной к нам армии Демократической Республикой Афганистан. Задачей которого было – блокирование кишлака Кулаш и его зачистка от бандитствующего элемента.

Свою задачу мы выполнили. И подтверждение тому лежало завернутое в два толстых ватных одеяла в десантном отсеке крайнего БТРа. А что дружественно настроенный батальон? Так остались зачищать соотечественников вверенного им кишлака. Как сказал Боцман:

– Глаза б мои на них не смотрели!

А что он хотел этим сказать, знает только он. В частности меня это мало интересовало. И вот сидим мы сейчас со старшим прапорщиком по обе стороны башни первой БМП, раскорячившись на броне, как препарированные лягушки. И каждую ямку, каждый бугорок этой треклятой дороги ощущаем своими деревянными задницами. В волосах, в глазах, во рту и даже в трусах – чешется, режет, мылится и слипается рыжая афганская пыль. Боцман, во время короткого привала, огорошил своими ботаническими познаниями: