Богатырская дружина Мономаха. Русь в огне!

– Видишь, князь, народ взбунтовался! – сказал ему боярин Тука. – Усиль стражу возле Всеславова поруба, а то ведь освободят.

Как раз в это время перед дворцом появилась та часть восставших, что выпускала узников, и сами узники. Положение стало совсем угрожающим.

– Дело наше плохо, – произнес Чудин, брат Туки. – Пошли стражу к порубу Всеслава – пусть его подзовут к оконцу и пронзят мечом.

Однако Изяслав не решился на это. Народ же с громкими криками бросился к порубу Всеслава. Увидев это, Изяслав и Всеволод бежали, причем Изяслав не забыл прихватить с собой свою казну (а его несметные богатства поражали правителей Европы). Кое-что впопыхах пришлось оставить, и народ, разграбив княжеский дворец, унес с собой множество золота, серебра, а также куньих и беличьих шкур.

Всеслав был торжественно провозглашен на вече великим киевским князем. В тот же потрясающий день, пятнадцатого сентября 1068 года, утро которого Всеслав встречал в порубе, а вечером пировал в княжеском дворце, по его приказу был убит оказавшийся на свою беду в Киеве новгородский епископ Стефан, проклявший когда-то Всеслава за поругание церквей.

Став великим князем, Всеслав не торопился искоренять христианство на Руси. Братья и племянники Изяслава спокойно княжили в своих уделах. Святослав успешно оборонял Чернигов от половцев, а однажды напал на превосходящее число врагов и выбил их из своего княжества. Вряд ли он мог тогда представить, что его родной сын, при помощи тех же половцев, будет дважды брать Чернигов.

В это время Изяслав в Польше просил помощи у короля Болеслава II. Король, сын Марии, дочери Владимира Святого, сам женатый на одной из русских княжон, охотно согласился помочь, тем более что просьба была подкреплена золотом и серебром из великокняжеской казны. Польское войско подошло почти к самому Киеву, и только тогда Всеслав двинулся ему навстречу, но, оценив размеры войска, предпочел бежать в Полоцк, прокняжив в Киеве всего пять месяцев. Ночью в сопровождении дружины он ушел из стана, никому ничего не сказав. Вообще, годичное заключение в порубе явно сломало Всеслава – его как будто подменили.

Остальные воины, узнав о бегстве князя, возвратились в Киев и собрали вече. Они решили немедленно отправить послов к Святославу. Киевляне признавали свою вину, заключавшуюся в том, что они изгнали законного князя, но, поскольку тот вел с собой иноземцев, они взывали к великодушию князя черниговского. «Врата Киева для тебя открыты, – сказали послы, – иди спаси град великого своего отца Ярослава Мудрого. Если же не исполнишь ты мольбы нашей, мы, обратив Киев в пепел, вместе с женами и детьми уйдем в Греческую землю». «Коли брат мой, – отвечал Святослав, – войдет в город мирно, с малочисленной дружиною, вам нечего бояться. Если же он захочет отдать Киев в жертву ляхам, все честные князья, и я в первую очередь, нападут на него как на неприятеля». Тогда же Святослав известил брата о раскаянии киевлян и посоветовал удалить поляков, забыв про мщение, если тот не хочет быть врагом Руси и родных братьев. Изяслав обещал проявить милосердие, но на самом деле решил сотворить месть чужими руками. Он отправил в Киев своего сына Ярополка, впоследствии убитого Нерадцем. Ярополк, как уже говорилось, сотворил в стольном граде настоящее зверство. Все, кто участвовал в освобождении Всеслава, были казнены.

Второго мая 1069 года Изяслав въехал в Киев в сопровождении Болеслава и небольшого числа поляков. Остальная часть войска была размещена по окрестным селам. Смерды, которые днем вели себя вполне мирно, по ночам избивали, а то и убивали поляков, так что те вынуждены были убраться из Русской земли. Бежал и Болеслав, по ходу бегства осадив Перемышль, но тот был слишком хорошо укреплен.

Изяслав переместил торг, где собиралось вече, с Подола на Гору, ближе к княжескому дворцу. Едва наведя порядок в Киеве, он отправился мстить Всеславу и взял Полоцк, который отдал в удел своему второму сыну, хорошо известному нам Святополку.

Но Всеслав, воспрянув духом, явился под стены Новгорода с большим войском. Новгородцы, ненавидевшие его за события трехлетней давности, сражались отчаянно, разбили Всеслава и обратили в бегство. Затем Всеслав вновь возвратил себе Полоцк и, хотя потом был выбит оттуда Ярополком, в конце концов вернул свой город насовсем.

Он еще послужил (совершенно невольно) поводом для новой усобицы, когда Святослав, стараясь вовлечь Всеволода в свой заговор против Изяслава, которому не мог простить вероломства, убедил брата в том, что Изяслав сговаривается против них с полоцким князем.

Всеслав перестал думать о киевском престоле. Он хотел только обособить языческое Полоцкое княжество от остальной, христианской Руси. При Всеволоде его еще пытались обуздать, чем и вызван был жестокий поход Мономаха на Минск, о котором говорил Мстислав, но затем, ввиду бурных событий, оставили в покое.