Богатырская дружина Мономаха. Русь в огне!

– Конечно, – ответил Григорий. – Есть же на севере Германии такой народ, как пруссы. Есть в Швеции город Руслаген, в Норвегии – город Русенборг, на севере Германии – город Росток. У нас же, заметь, слово «росток». А откуда появились в нашем славянском языке такие слова, как «русый», «роса»? Реку Рось так назвали, когда она вошла в состав нашей земли при Ярославе Мудром. Конечно, многие слова и названия появились уже позже, когда страну все называли Русью, а народ – русскими и россами. Но ни одно не появилось раньше. Зато те же пруссы называли северный рукав Немена Руссою. Отсюда, возможно, и название их земли – Пруссии. Мы сейчас называем окрестности этой Руссы Порусьем – не похоже ли? И наконец, я точно знаю, что за двадцать лет до прихода в наши края варягов был в Швеции народ россы. Не те ли варяги, которые пришли к нам?

Мстислав остался вполне удовлетворен.

– А три брата, три друга часто встречаются в сказках, – продолжил Григорий прежнюю тему. – Вообще, число три очень ценили в языческие времена. Как видно, души этих язычников чувствовали Святую Троицу.

– Не только три брата – три сестры тоже, – сказал Мстислав. – Моя мать рассказывала мне легенду об одном из бриттов, королей Англии, – короле Леаре и трех его дочерях. Легенду, очень похожую на сказку. Леар будто бы вступил на престол больше двух тысяч лет назад. Две его старшие дочери были хорошими, а третья – плохой, но потом, конечно, все оказалось совсем наоборот. Как это похоже на сказки о трех братьях.

– Очень похоже! Вот, я говорю, и оставим трех братьев.

– А как быть с Вадимом? – спросил Мстислав.

– Не стоит о нем, – покачал головой Григорий. – Хоть и велика память почти через два с половиной века, не стоит. Рюрик убил Вадима Храброго и его соратников, а потом много новгородских мужей бежали из Новгорода в Киев. Это, конечно, правда, но не должно такого быть после призвания. Не будем поминать и деда его Гостомысла… Кстати, не узнаем мы никогда их настоящих имен. Не удивляйся, ведь это не имена, а прозвища. «Вадим» от слова «вадить», то есть подстрекать – подстрекать к восстанию. «Гостомысл» – тот, кто мыслил в пользу гостей, купцов. Ведь после завоевания приплывающие сюда варяги были уже не грабителями, а купцами.

Мстислав и Григорий не могли, конечно, представить, что имя Вадима не забудется и станет христианским, из-за чего придется придумать какого-то ромейского святого со славянским именем, якобы жившего за много веков до этого.

– Что же до Аскольда и Дира, то раз мятежные новгородцы бежали к ним, то, значит, эти два варяга отделились от Рюрика. Надо сказать об этом, но не слишком резко.

– Может быть, так, – предложил Мстислав, – Рюрик раздавал своим мужам Ростов, Полоцк, Муром, Аскольд же и Дир, не родственники ему, но тоже варяги, отпросились со своей родней в Царьград, а по дороге оказались в Киеве и остались там.

– Спасибо, князь, – поблагодарил Григорий. – Знал я, что ты поможешь мне. К тому же Аскольд и Дир действительно ходили к Царьграду, хотя удачи там не снискали.

– Можно еще сказать, что Рюрик сначала жил в Ладоге, а через два года переехал в Новгород. Вроде бы и не говорится о том, что город построили, но…

– Имеющий глаза… Еще раз спасибо, князь. А дальше – главное, то, что было на самом деле. Одного мы так и не узнаем, были споры между Рюриком и Олегом или нет. Думаю, что были, не могло их не быть. Рюрику хватало завоеванных земель, а Олегу хотелось большего. Но раз не знаем, так и промолчим. И без того хватает правдивых событий. Легенду о смерти Олега тоже оставим, как и его торжественные похороны в Киеве на Щековиче. Хотя посадник Павел (и не только он) уверен, что Олег похоронен в Ладоге. Я думаю, что, подписав договор с греками, на следующий год он решил вернуться на родину, оставив править уже взрослого князя, но по дороге, неподалеку от Ладоги, его укусила змея. Отсюда и возникла известная нам легенда.