Богатырская дружина Мономаха. Русь в огне!

Заметив, что отец увлечен и не смотрит на него, Мстислав тоже вышел и догнал Василису. Он знал ее еще маленькой девочкой; когда она подросла, они часто играли в шахматы. Уже во время первой партии Мстислав почувствовал, что Василиса поддается ему. Он смешал фигуры и велел девушке играть в полную силу, сказав, что на поражение не обидится. Ему так и не удалось ни разу обыграть Василису; даже ничью с ней он считал большой удачей.

– Предложи моему отцу сыграть с тобой в шахматы, – сказал Мстислав Василисе. – Мы с ним нередко это делали; он играет примерно так же, как я. Ты его точно обыграешь.

– Я поняла, – благодарным голосом произнесла она. – Сыграть, попросив, чтобы, если я выиграю, он отпустил моего мужа. И, ты думаешь, он согласится?

– Думаю, да, – ответил Мстислав. – Он человек азартный.

– Но ведь и он у меня чего-то попросит, надеясь выиграть.

– Ты его все равно обыграешь, тебе нечего бояться. И он ведь не знает, что ты умеешь.

Василиса, только что плакавшая, заулыбалась.

– Да… Я с тобой давно не играл – с тех пор как ты вышла замуж. Ты играла все это время? – спросил Мстислав.

– Играла, с мужем. Всегда выигрывала, даже ни одной ничьей не было.

– Тогда тебе точно нечего бояться.

Василиса быстро пошла обратно в залу. Мстислав, немного выждав, тоже вернулся туда.

Он увидел, что Мономах играет с Василисой на той же доске с золотыми фигурами, на какой обычно играл с ним. Вокруг собралось немало зрителей, но Мстиславу, разумеется, уступили место.

– Что ты делаешь, отец? – спросил Мстислав.

– А ты не видишь? – отозвался Мономах. – Играю в шахматы с женой заключенного в острог боярина Ставра. Обещал ей, что, если она выиграет, освобожу ее мужа. Только выиграю, конечно, я, и она сама отправится в острог… Да она ведь новгородка. Ты с ней не играл?

– Нет, – соврал Мстислав. – Я не играю с женщинами в шахматы.

– И правильно делаешь, сынок. Женщина не может на равных играть с мужчиной. Не скажу, что женщины глупее мужчин, это не так. Просто Господь сотворил их ум иначе… Вот уже подставила мне ладью. Даже не заметила, что я напал. – Мономах радостно снял с доски белую ладью (он позволил Василисе начать игру) – роскошное изображение судна, а не ту ладью, какой играют теперь.

Мстислав не без труда сдержал улыбку. Он-то знал эти уловки Василисы и каждый раз, проигрывая ей, надеялся отыграться в следующий раз. Но Василиса придумывала новую, совершенно неожиданную уловку.

Очень скоро положение фигур и пешек Мономаха стало плачевным, а потом он получил мат.

– Надеюсь, под стол мне лезть не надо? – мрачно осведомился Мономах.

– Да ты что, великий князь? – испуганно проговорила Василиса.

– Освободите ее мужа, – приказал Мономах. – Я свои обещания держу. Переночуйте и убирайтесь в Новгород. – Его явно намного больше огорчило не поражение, а то, что он оказался не прав, говоря, будто женщина не может на равных играть с мужчиной в шахматы. Минуты через две он прогнал всех и оставил только Мстислава, с которым говорил о делах государственных.

Уже за полночь Мстислав шел в свою новую опочивальню. Он держал в руке свечу и почти открыл дверь, когда увидел, что к нему идет Василиса. Она была в ночной рубашке и тоже держала в руке свечу.

– Спасибо тебе, князь, – сказала она.

– Я уже не князь, – заметил Мстислав.

– Ну тогда – Мстислав Владимирович. Спасибо, что подсказал мне. Я так переживала за мужа, что и забыла о шахматах.

– Говорил же мой отец, – улыбнулся Мстислав, – Господь сотворил женский ум иначе.

Василиса не без труда сдержала смех.

– Что ты делаешь, князь? Расхохочусь и разбужу всех. Выйдут, увидят нас с тобой – и что подумают? Можно я зайду к тебе? – довольно робко спросила она.

– Можно, – ответил он.

Они зашли в его опочивальню, где была уже расстелена постель, и поставили свои свечки в изголовье.

– А что твой муж? – поинтересовался Мстислав.

– Он спит уже, в остроге заснуть не удавалось. Я его действительно очень люблю, но как отца. А по-другому любить не могу… Стар он уже, не может у него ничего быть с женщинами. И я… представь… я и замужняя женщина, и невинная девушка.

– Ты переживешь мужа и выйдешь второй раз замуж красавицей-вдовой, – сказал Мстислав.

– Я действительно люблю его и хочу, чтобы он долго прожил. А я буду уже старой, и никто меня замуж не возьмет. Это на судьбе мне написано, я чувствую. Ты овдовел, князь… У тебя были с тех пор женщины?

– Не было.

– А ты ведь хорош… Ты до сих пор очень хорош. Слушай, князь, лиши ты меня этой проклятой невинности!

Мстислав чувствовал сильное влечение к Василисе и не знал, как это влечение подавить. Наконец он понял, что подавить влечение невозможно. Они обнялись и поцеловались; все началось…

Когда они оторвались друг от друга, Василиса грустно сказала:

– Мне пора уходить. Надо привести себя в порядок, пока муж не проснулся. Ты скоро приедешь в Новгород?

– Не знаю, – честно ответил Мстислав.

– Все равно я тебя уже не забуду. Ты такой нежный… Я знала, что ты хороший; ты не мог не быть нежным.

Она поцеловала его на прощание и ушла, унося свою свечу.