Боги, гробницы, ученые

Читателю, заинтересовавшемуся нашим рассказом, мы рекомендуем взглянуть на карту древних государств майя и ацтеков, расположенных на полуострове Юкатан. Внимательно изучив ее, мы убедимся, что Древнее царство занимало своего рода треугольник, углы которого образовывали Вашактун, Паленке и Копан. Не ускользнет от нашего внимания и то обстоятельство, что на сторонах треугольника или внутри его находились города Тикаль, Наранхо и Пьедрас-Неграс. Теперь мы можем прийти к выводу, что, за единственным исключением (Бенке-Вьехо), все последние города Древнего царства (век их был короток), в частности Сейбаль, Иппеун, Флорес, находились внутри этого треугольника.

Итак, мы столкнулись с одним из самых удивительных явлений в истории.

Майя были, вероятно, единственным в мире народом, у которого расширение государства шло не от центра к периферии, а наоборот. Империализм, направленный к центру! Рост от конечностей к сердцу! Ведь это был действительно рост, и не только рост, но и «расширение». Никто не наступал на границы этого государства – майя были единственной силой во всем районе. Государство развивалось в этом противоречащем логике и всему опыту истории направлении само по себе, без всякого внешнего влияния.

Мы не хотим говорить о китайцах с их Великой стеной и не хотим приводить тот слабый довод, что майя в своей заносчивости просто не желали расширять территорию за счет зарубежных районов. Мы соглашаемся с тем, что у нас и поныне нет данных для того, чтобы объяснить эту поразительную особенность истории майя.

Но поскольку до сих пор исторические проблемы редко оставались не решенными в течение долгого времени, то, быть может, кто-нибудь из наших читателей и сумеет разрешить данный вопрос. Эта фраза вовсе не является риторической или продиктованной вежливостью, ибо проблема вряд ли будет разрешена с помощью одних только археологических данных.

Во всяком случае, накопленные археологией данные, по крайней мере до сих пор, не помогли разрешению этого вопроса²⁷

.

Одни лишь археологические данные недостаточны и для разрешения вопроса о том, почему майя, достигнув вершины развития, внезапно покинули свои утопающие в роскоши города и переселились в необжитые районы севера.

Мы уже упоминали о том, что майя были горожанами. Они были ими в том сугубо ограниченном смысле, в каком ими начиная с XV века являлись все европейские народы. В городах жили господствующие классы (знать и жрецы). Города выступали средоточием власти, а также и всей культуры, духовной жизни и этики.

Но все эти города были бы нежизнеспособны без крестьянина, без плодов земли и, прежде всего, без главной земледельческой культуры, которой у нас была пшеница, а у народов, населявших Центральную Америку, – кукуруза, или маис.

Маис кормил города и господствующие классы, на нем покоилась вся цивилизация, благодаря ему она существовала. Он создавал и необходимое для нее пространство: города поднимались на отвоеванных у джунглей местах, там, где до этого рос маис.

Однако общественный строй майя знал такие противоречия, каких не знал никакой другой известный нам общественный строй²⁸. Характер этих противоречий становился ясным при сравнении города майя с современным европейским городом.

Хотя в современном городе и выступают совершенно явно социальные противоречия, они в какой-то мере затушевываются наличием множества различных прослоек, многих, так сказать, промежуточных ступеней.

В городах майя эти противоречия выступали абсолютно неприкрыто. На холме в большинстве случаев располагались храмы и дворцы духовенства и знати: они образовывали замкнутый ареал и по своему характеру были похожи на крепости. (Возможно, им часто приходилось оправдывать этот свой характер.) И без всяких промежуточных, переходных ступеней вокруг каменного «сити» размещались хижины и деревянные лачуги простолюдинов: народ майя состоял из небольшой кучки правителей и огромной массы угнетенных. Трудно даже себе представить, какая глубочайшая пропасть разделяла два эти класса. У майя, насколько можно судить, отсутствовало среднее, промежуточное сословие – буржуазия²⁹.

Знать представляла собой совершенно замкнутый класс. «Альмехенооб» называли они себя, то есть «те, кто имеет отцов и матерей», обладатели родословий. К ней принадлежали также жрецы, выходцем из знати был и наследный князь «халач виник», «истинный человек».

А на этих «имеющих отцов и матерей» работал весь народ. Одну треть урожая крестьянин отдавал знати, другую треть – жрецам и лишь последней третью мог распоряжаться по собственному усмотрению³⁰. (Вспомним, что причиной крестьянских революций в средневековой Европе была пресловутая «десятина», считавшаяся непосильной податью!)