Больно укушенная

— Да, — сказала я. Я была уязвлена разговором, но если она собирается смотреть на панель управления, я тоже буду.

Пару минут мы молчали, стоя рядом друг с другом, таращась на панель управления и пытаясь выведать, что там было... а чего не было.

— Зачем эти беспорядки? — спросила она.

— В точности мой вопрос, — сказала я, надеясь, что мы двинулись дальше. — Бить по маленьким целям кажется потерей ресурсов, капитала, и ненависти.

— Не могу не согласиться. Дело в чем-то большем. В чем-то, чего мы не видим.

— Но в чем?

— Не знаю, — она покачала головой, ее волосы подпрыгнули от движения. Я мгновенно ощутила ревность к объему. Это были волосы, достойные звезды.

— Я тоже не знаю. — Я взглянула на нее. — Люблю твои волосы... и Этана. Джонах говорил мне о своих чувствах, и я была с ним честна. Я считаю, что он великолепный охранник и фантастический вампир, но я не собираюсь извиняться за то, что состою в отношениях с кем-то другим.

Она поджала губы.

— Без лишних тонкостей, не так ли?

— Нет. Вероятно, как и ты.

— Обри?

Мы обе обернулись на звук голоса Джонаха. Мгновение он наблюдал за нами, словно озадаченный нашим общением.

— Готова идти? Я хочу добраться до базы за несколько минут до восхода.

— Конечно, — сказала она, и когда он отвернулся, она снова посмотрела на меня. — Точно. И мне тоже нравятся твои волосы.

Когда она ушла, чтобы присоединиться к нему, я слегка улыбнулась.

***

Когда рассвет приблизился, мы с Этаном направились наверх в кровать. На площадке второго этажа мне пришлось напомнить себе остановиться, так как мы шли в мою старую комнату, а не в более шикарные помещения, к которым я начинала привыкать.

На двери, как и на всех дверях послушников, находилась маленькая доска. На ней была прикреплена табличка с моим именем, так же как и фото из журнала: две молоденьких старлетки растянулись на бархатном шезлонге на фоне военно-морского флота. Линдси заменила головы девушек нашими маленькими, неровно обрезанными фотографиями.

С Этаном позади я отперла и открыла дверь. В комнате чуть-чуть пахло пылью и розовыми духами, которыми я любила пользоваться в холодные месяцы. Поскольку бутылочка находилась наверху, аромат, должно быть, задержался на моей одежде.

Комната была не очень, особенно по сравнению с апартаментами Мастера. Она представляла собой небольшое прямоугольное пространство. Двуспальная кровать стояла в одном углу, у противоположной стены бюро, где до сих пор хранились все личные вещи и одежда, которые я до сих пор не взяла в квартиру Этана. Две двери, ведущие в туалет и маленькую ванную.

— Дом, милый дом? — спросил он.

— Что-то типа того. — Мы вошли внутрь, и я закрыла за ним дверь. На мгновение я была поражена, насколько действительно другой стала моя жизнь, с тех пор, как я обратилась в вампира. В те далекие ночи, без долгих раздумий, я была убеждена, что Этан мой враг, вампир, который забрал мою человеческую жизнь. Я, на самом деле, была благодарна, что моя комната располагается на втором этаже, на этаж дальше от его, так что мне не придется сталкиваться с ним больше, чем необходимо.

А теперь мы были любовниками. Доверенными лицами. Партнерами. Я пришла к признанию того, что он спас мне жизнь, а не отобрал ее, и он принял то, что я не из тех, кто вслепую следует приказам. Наш роман не был простым и легким. Он до сих пор не был легким, потому что какая-нибудь сверхъестественная драма постоянно вмешивалась в наши жизни.

Но, возможно, в этом был смысл? Что полные благих намерений планы в конечном счете не имели никакого значения? Что нам пришлось научиться приспосабливаться, в лучшем случае найти партнера, который был бы готов адаптироваться рядом с нами?

Если бы я не адаптировалась, мы все еще могли бы быть врагами. Я могла до сих пор отказываться от его советов и защиты, и он, возможно, выбрал бы наложницу в Доме, чтобы удовлетворять свои нужды. Мое членство в Красной Гвардии имело бы меньше отношения к помощи вампирам и больше к шпионажу за Этаном. Мы бы были врагами, занятыми личной войной друг с другом.

Вместо этого за прошлый год мы объединили силы. Мы вместе сражались против фракций, которые пытались разорвать Дом на части. И даже в этой крохотной, холодной, неубранной комнате я была дома, потому что он был со мной.

Этан посмотрел на меня с любопытством.

— Ты в порядке? Ты заставляешь комнату гудеть.

— Просто думаю, — слегка улыбнувшись, сказала я.

— О чем?

— Сколько всего изменилось.

Лукаво улыбаясь, он подошел ко мне и прижал руку к моей щеке.

— Ты думала о нас.

Я кивнула.

— О том, кем мы были, и кем стали.

— И о том, как я добился тебя своими блеском и изысканностью?

— Или своим нарциссизмом, — поддразнила я. — Я собираюсь переодеться.

Этан лег на кровать, закинув одну руку за голову и скрестив ноги.

— Хорошо, — сказал он. — Я готов.

— Грязный. Старикан. — повторила я. Но в его словах был смысл. Тут одна маленькая комнатка, и не так уж много приватности.

— Я не собираюсь раздеваться для тебя. — сказала я, поворачиваясь к бюро и просматривая ящики.