Большие надежды

Она отчитала меня, не моргнув глазом. Никому больше я бы не позволил зайти так далеко. Будь на месте Лоры другой интерн, я бы спокойно аргументировал свое решение. Понятия не имею, почему рядом с этой девушкой у меня отключается мозг и я веду себя как последний придурок. То, как она со мной разговаривает… Это бесит, но и восхищает. Проклинаю себя, что был с ней так резок. И как пялился на ее губы, когда она накинулась на меня с обвинениями…

Я пытаюсь привести мысли в порядок. Неожиданно в нос бьет неприятный запах.

Пахнет рвотой и сильным моющим средством. Нахмурившись, озираюсь по сторонам, но ничего не замечаю. Стены, пол, стойка – все чисто. Как странно…

Грант работает за компьютером, Софи что-то ему рассказывает. Стоит мне приблизиться, как они оба поворачиваются в мою сторону.

– Вы не видели доктора Сандерса? – спрашиваю, оглядываясь вокруг.

– Они с Эллен в ординаторской или в одной из свободных палат, – Грант указывает в сторону коридора.

– Почему?

Мой гнев испарился, а боль уязвленного самолюбия затихла, но слова Лоры не выходят у меня из головы, наполняя дурным предчувствием. Хуже всего то, что мне хочется снова назвать ее по имени.

И это желание меня пугает.

– Ему стало плохо, – пожимает плечами Грант.

– Его вырвало прямо туда, где ты стоишь, – добавляет Софи, слишком радуясь этому факту.

Мне ничего не остается, как поблагодарить их и направиться в ординаторскую, чтобы поговорить с Сандерсом. На каждом шагу мысленно проклинаю Лору Коллинз. Постучав, захожу в комнату и коротко киваю Эллен. Она понимает намек и уходит. Пробормотав ей вслед слова благодарности, сажусь на стул, придвинутый к двухъярусной кровати. Бледный как полотно Сандерс лежит на нижнем ярусе, закрыв лицо рукой. Он вздрагивает, когда я спрашиваю, как он себя чувствует, распахивает глаза и смотрит на меня – удивленно и неуверенно.

– Доктор Брукс! Простите, я как раз…

– Лежите, – перебиваю его резче, чем хотел, потому что он собирается вскочить с кровати, кроме того, у меня перед глазами все еще стоит разгневанное лицо Лоры. – Послушайте… – делаю глубокий вдох, тщательно подбирая слова. – Я не буду говорить, что всем нам свойственно ошибаться. Не буду говорить, что ваш путь только начинается и вам предстоит еще многому научиться. Что вы продолжите учиться даже тогда, когда перейдете в резидентуру. Но я должен объяснить, что халатность в нашей работе недопустима. Вы не удостоверились, что попали в легкие. Вы положились на теоретические знания и решили, что применили их правильно. Нам удалось стабилизировать пациентку. На этот раз. – Не хочу усугублять его чувство вины, но, раз уж мы обсуждаем случившееся, буду предельно откровенным: – Нельзя терять контроль. Вот единственный урок, который вы должны извлечь на будущее. Помните: в теории все проходит гладко, без сучка без задоринки, но воплотить задуманное на практике – это совсем другое.

Сандерс проводит рукой по лицу.

– Спасибо, доктор Брукс.

Я киваю.

– Итак, как вы себя чувствуете?

– Лучше.

– Хорошо. Возвращайтесь в отделение через полчаса, не раньше, если, конечно, вас не вызовут по пейджеру.

Выйдя из комнаты отдыха, возвращаюсь к стойке регистратуры за бумагами. Завтра у меня две серьезные операции, и мне нужно кое-что проверить.

Вытаскиваю из картотеки папки с нужными файлами. Грант, подойдя ко мне, прислоняется к стене.

– Твоя смена уже закончилась? – спрашиваю, задумчиво переворачивая страницы.

– Не-а, но работы почти нет, поэтому я с удовольствием постою рядом с тобой.

– Вы с Йеном слишком много общаетесь. Он плохо на тебя влияет.

Впрочем, Грант всегда был похож на Йена – тоже много болтает, хотя и не такой надоедливый.

– Ты ходил к Райану?

Оторвавшись от бумаг, я тяжело вздыхаю.

– К Сандерсу? Да. Проверил, как он там, и поговорил с ним.

– Когда ты уже начнешь называть бамбини по именам?

– Никогда. Я их начальник.

«Ага, заливай больше», – читается во взгляде Гранта, и я сдаюсь:

– Не раньше чем через год. Доволен?

Он смотрит на меня и странно улыбается.

– Что там у тебя? Говори, не тяни.

– Лора тебя хорошо распалила.

– Ничего подобного.

– Она тебя разозлила.

– Многие меня злят, – как можно спокойнее отвечаю я и откладываю в сторону документы, подозревая, что Грант еще не закончил.

– Не-е-ет. По-настоящему ты злишься только на тех, кто тебе нравится.

– Она мне не нравится.

Не успевают эти слова сорваться с губ, как осознаю, что попал в ловушку.

Грант театрально хватается за сердце и отстраняется от стены.

– Бедняжка Лора! Попала к начальнику, который терпеть ее не может!

– Я этого не говорил… – возражаю, хотя и понимаю, что в этом бою мне не победить.

– Ты назвал ее Лорой.

Проклятье! Если Грант знает, то кто еще?

– Кто…

– Ах, не спрашивай. Ты и сам прекрасно знаешь ответ.

Все. Все знают. Уайтстоун – обитель сплетен и слухов. Здесь игра в сломанный телефон возведена в ранг искусства.

– Хочешь услышать лучшие версии и теории?

– Прошло всего полчаса!

– Наши коллеги отличаются активностью и изобретательностью, – отзывается Грант, сдерживая смех. И на том спасибо.

– Давай. Хочу поскорее с этим покончить.