Большие надежды

Он указывает на другую сторону кровати, и только тогда я замечаю Нэша. Он спит сидя на стуле, опустив голову на мою койку. Моя рука словно сама тянется к нему. Я глажу его по волосам.

– Он просидел здесь всю ночь. По крайней мере, так сказал парень в регистратуре. Меня заверили, что твое состояние стабильно, поэтому я поспал несколько часов в отеле. И успокоил нашу сестрицу, которая сначала не отвечала на звонки, а потом настолько переволновалась, что купила билет не на тот рейс. Ей пришлось сделать пересадку в Нью-Йорке, но скоро она должна быть здесь.

– Джесс приедет? – тихо спрашиваю я, не отводя взгляда от Нэша. Некоторое время играю с его волосами, потом касаюсь щеки, отчего он шевелится и просыпается. Резко сев, смотрит на меня как на привидение.

– Доброе утро, – говорю я. Моя рука покоится на его, и я чувствую, как он дрожит. Нэш наклоняется ко мне и обхватывает ладонями мое лицо.

– Как ты себя чувствуешь?

– Устало. Разбито. И грудь болит, – перечисляю я, и на лице Нэша появляется виноватое выражение.

– Я сломал тебе ребро.

– Что ж, это все объясняет, – говорю я, пытаясь засмеяться. А потом вспоминаю, что случилось. – У меня была фибрилляция сердца.

– Да, – сдавленно шепчет Нэш.

– Как долго… меня не было?

– Лора, – вздыхает он, но я решительно встречаюсь с ним взглядом. Он облизывает губы и произносит: – Около восьми минут. Мне пришлось вколоть тебе тройную дозу адреналина.

– Значит, я была на волоске.

Нэш целует меня в щеку и, прижавшись лбом к моему лбу, смотрит прямо в глаза.

– Я чуть не потерял тебя.

– Схожу-ка я за кофе, – неожиданно говорит Логан и встает, шаркнув ножками стула. Нэш отстраняется, чтобы брат мог меня обнять.

– Я очень рад, что ты в порядке, – шепчет Логан мне на ухо. Слышно, с каким трудом ему даются эти слова. Понимаю вдруг, как он волновался.

– Я тебя люблю, – шепчу, обнимая его и не обращая внимания на боль.

– А еще думаю, что он хороший парень, – добавляет Логан, после чего выпускает меня из объятий и выходит из комнаты.

– Прости, – говорит Нэш прежде, чем успеваю что-то сказать. – Ты была права. Я самый настоящий трус.

– Мне не следовало так говорить… – Мои слова были жестокими и несправедливыми. Нет ничего постыдного, чтобы бояться, медлить и нуждаться во времени, чтобы подумать. – Просто я была уверена в своих чувствах и считала, что ты тоже.

– Я был уверен, но еще сам не знал об этом, – говорит Нэш, садясь на кровать и наклоняясь ко мне. – Я пошел за тобой, потому что хотел поговорить. О нас, о последних днях… я вошел и увидел, что ты лежишь на полу. Пульса у тебя не было, ты не дышала, и я испугался, что опоздал. Лора, если бы с тобой что-то случилось…

Я прижимаю палец к губам Нэша, чтобы заставить его замолчать.

– Ничего не случилось. Я здесь.

– Но едва не случилось! Ты была на волоске, и, клянусь богом, я бы не пережил, если бы ты… Я люблю тебя. И мне очень жаль, что я тебя ранил.

– Ты меня любишь?

Нэш смеется, и его смех – самый прекрасный звук на свете.

– Да. Люблю. И до смерти хочу тебя поцеловать…

Я сокращаю расстояние между нами и ощущаю пьянящий вкус его губ, теплых и мягких. И только теперь полностью осознаю, что чуть не умерла. Больше не могу сдерживать слезы и дрожь, которая охватывает мое тело. Я выплескиваю наружу все чувства, что накопились во мне. Нэш обнимает меня и успокаивающе шепчет нежности, целуя в лоб и висок.

Потом протягивает мне платок и повторяет:

– Я люблю тебя. Прости меня.

– Я тоже к тебе неравнодушна, – отвечаю, вытирая слезы, и нахально усмехаюсь, насколько это вообще возможно с опухшим лицом. Я целую Нэша снова и надеюсь, что поцелуй выразит мои чувства. Я скажу Нэшу эти слова, когда встану с кровати и вернусь домой.

– Я должен тебе кое-что сообщить, – вздыхает Нэш, и от его серьезного тона у меня сосет под ложечкой. – Я отказался курировать интернов. Думаю, в скором времени тебе предстоит работать с Йеном.

Удивленно округляю глаза. Такого я не ожидала.

– Что? Нет! Эта работа – твоя жизнь, а жалоба была недоразумением…

– Нет. Ты меня не слушала. Я не хочу, чтобы мы снова оказались в такой ситуации. И другие – тоже. А еще не хочу тебя потерять. Ты мне очень дорога. Остальное как-нибудь приложится.

– Если бы ты любил меня, не отдал бы Йену, – фыркаю я, и Нэш улыбается. Мы с Йеном хорошо ладим, но работа с ним меня с ума сведет!

– Лора? Лора! Где моя сестра?! – слышатся из коридора крики, и я сдерживаю улыбку.

– О господи, это Джесс.

– Твоя сестра? – Нэш оглядывается, и через секунду в палату, тяжело дыша, врывается Джесс. Волосы у нее стоят дыбом, щеки раскраснелись.

– Боже правый, Лора, ты хочешь свести меня в могилу? – ворчит она, но бросает сумку на пол и спешит ко мне, чтобы обнять. Стону от боли, и она извиняется.

– Ради меня необязательно было делать такой путь.

– С ума сошла? Конечно, обязательно… – Джесс гладит меня по волосам, а потом пытается привести в порядок гнездо у себя на голове. – Как ты себя чувствуешь?

– Пойдет.

Она переводит взгляд на Нэша, потом снова на меня.

– Это он? – неодобрительно спрашивает она, и я поджимаю губы, сдерживая усмешку.