Большие надежды (без указания переводчика)

— Впрочемъ, ея поступокъ, можетъ, и не заслуживаетъ этого названія, сказалъ Гербертъ, но ее обвинили въ убійств и судили. Мистеръ Джаггерсъ, защищая ее, вошелъ въ славу, тогда и Провисъ въ первый разъ узналъ о немъ. — Жертвою ея была другая женщина. Кто началъ драку — неизвстно, только, посл ужасной борьбы въ сара, жертва найдена задушенною.

— И признали ее виновною?

— Нтъ ее оправдали — бдный мой Гендель, я теб раздражаю рану.

— Нтъ, нельзя быть нжне, Гербертъ, что же дольше?

— Отъ этой оправданной молодой женщины и Провиса, сказалъ Гербертъ, родился ребенокъ, маленькая двочка, сильно любимая Провисомъ.

— Нсколько часовъ передъ тмъ, какъ она удавила предметъ своей ревности, эта женщина явилась къ Провису и поклялась убить его ребенка. Теперь я хорошо перевязалъ теб лвую руку и остается только поправить правую. Мн легче длать перевязки при такомъ полу-свт — мои руки ршительне дйствуютъ, когда я не совсмъ ясно вижу страшныя раны. Но теб трудно дышать, любезный другъ? Мн кажется, ты слишкомъ часто дышешь.

— И женщина эта сдержала клятву, Гербертъ?

— Здсь-то и есть самое темное мсто въ жизни Провиса. Она дйствительно исполнила свою угрозу.

— То-есть, онъ говоритъ, что она исполнила.

— Разумется, милый другъ, возразилъ Гербертъ, съ видомъ удивленіи и опять наклоняясь, чтобъ ближе взглянуть на меня:- онъ разсказалъ мн все это. Другихъ свденій я не имю.

— Конечно, теб не откуда ихъ имть.

— Теперь, продолжалъ Гербертъ:- Провисъ не говоритъ, хорошо или худо онъ обходился съ матерью ребенка. Но она жила съ нимъ пять или шесть лтъ и никогда не оставляла его, даже въ самыхъ жалкихъ обстоятельствахъ и, мн кажется, онъ сожаллъ о ней и спускалъ ей многое. Онъ говоритъ, что изъ опасенія быть призваннымъ въ свидтели противъ нея и сдлаться причиною ея смерти, онъ прятался отъ судей, и потому при слдствіи только вскользь упоминалось о какомъ-то Абел, бывшемъ причиною ревности этой женщины. Она пропала безъ-всти, посл-того, что ее оправдали и такимъ-образомъ Провисъ лишился и ребенка и матери его.

— Скажите, пожалуйста

— Сейчасъ я кончу, милый другъ, продолжалъ Гербертъ: — злой геній, Компесонъ, мошенникъ изъ мошенниковъ, зналъ о причинахъ, заставлявшихъ Провиса скрываться въ то время, и, разумется, воспользовался этимъ, чтобы еще боле поработить его себ. Вотъ, гд кроется главная причина ненависти къ нему Провиса.

— Я хотлъ бы знать, Гербертъ, сказалъ ли онъ теб, когда это случилось.

— Дай мн припомнить его собственныя слова. Онъ, кажется, выразился такъ: это было лтъ двадцать тому назадъ, когда я только сошелся съ Компесономъ. Сколько теб было лтъ, когда ты повстрчался съ нимъ на кладбищ?

— Лтъ семь, я думаю.

— Ну такъ, онъ говоритъ, что это случилось года три или четыре передъ тмъ, и ты напомнилъ ему потерянную имъ двочку, которая была бы твоихъ лтъ.

— Гербертъ, сказалъ я, посл небольшаго молчанія, — ты можешь лучше разсмотрть меня у окна, или у камина?

— У камина, отвчалъ Гербертъ, подходя ко мн.

— Посмотри на меня.

— Ну, посмотрлъ.

— Пощупай меня.

— Ну, я держу твою руку, любезный другъ.

— Ты не думаешь, Гербертъ, чтобъ я былъ въ горячк, или чтобъ мои мысли были сильно разстроены посл вчерашняго происшествія.

— Нтъ, сказалъ Гербертъ, посмотрвъ на меня внимательно. — Ты нсколько разгорячился, но совсмъ въ нормальномъ положеніи.

— Конечно, я увренъ въ этомъ и въ томъ, что человкъ, котораго мы скрываемъ, — отецъ Эстеллы.

LI

Я, право, не могу сказать, зачмъ я такъ горячо желалъ узнать, кто дйствительно были родители Эстеллы. Вообще, этотъ вопросъ представлялся мн очень-смутнымъ до-тхъ-поръ, пока его не уяснилъ мн человкъ, лучше знакомый съ дломъ.

Я знаю только, что когда Гербертъ разсказалъ мн все слышанное отъ Провиса, мною овладло какое-то лихорадочное желаніе раскрыть эту тайну. Мн казалось, что я не долженъ былъ оставлять этого дла, напротивъ того обязанъ, не теряя времени, повидать мистера Джаггерса и узнать отъ него всю тайну.

Я, право, не знаю, побуждало ли меня къ тому желаніе принести пользу Эстелл, или я съ радостью пользовался случаемъ, чтобъ перенести на человка, о которомъ теперь такъ заботился, хоть частъ той любви, которую питалъ къ Эстелл. Быть можетъ, послднее предположеніе вроятне.

Какъ бы то ни было, но Гербертъ меня едва удержалъ: я хотлъ тотчасъ же ночью идти къ Джаггерсу, онъ уврялъ, что если я пойду, то конечно заболю и буду неспособнымъ помочь Провису, когда онъ всего боле будетъ нуждаться въ моей помощи. Его слова нсколько умрили мое нетерпніе. Ршившись, во что бы то ни стало, пойти въ Джаггерсу на другое утро, я нсколько успокоился и согласился спокойно пролежать всю ночь.

На другой день, очень-рано, мы отправились вмст въ городъ. На углу Гильдпуръ-Стрита, около Смивильда, я разстался съ Гербертомъ: онъ пошелъ въ Сити, а я повернулъ въ Литтель-Бритенъ.