Большие надежды (без указания переводчика)

— Конечно. Ну, обратитесь теперь къ этому листку и скажите мн: сказано ли тамъ ршительно, что обвиняемый объявилъ, что его адвокаты посовтывали ему не защищаться?

— Я это именно и читаю теперь, оправдываясь, сказалъ мистеръ Уопсель.

— Что мн за дло до того, что вы читаете? Я вовсе не спрашиваю васъ, что вы читаете; вы можете читать молитву Господню наизворотъ, если вамъ угодно, и, можетъ-быть, до-сихъ-поръ такъ и длали. Поверните страницу… нтъ, нтъ, мой другъ, не сверху столбца, снизу, снизу.

Мы вс стали подозрвать, что мистеръ Уопсель лукавитъ.

— Ну, нашли вы?

— Вотъ, вотъ, нашелъ, сказалъ Уопсель.

— Ну, пробгите эти строки и скажите мн, сказано ли тутъ ясно, что обвиненный былъ убжденъ своими адвокатами не защищаться? Ну, что жъ, это тутъ писано?

— Выраженія несовсмъ т, возразилъ мистеръ Уопсель.

— Выраженія не т! повторилъ незнакомецъ, — А смыслъ тотъ?

— Да, сказалъ мистеръ Уопсель.

— Да! повторилъ незнакомецъ, окидывая взглядомъ все остальное общество и указывая рукою на Уопселя. — Спрошу теперь, что можно подумать о совсти человка, который съ этими строками передъ глазами можетъ спокойно заснуть, признавъ своего ближняго виновнымъ, не выслушавъ даже его защиты?

Мы вс начинали думать, что мистеръ Уопсель былъ совсмъ не таковъ, какимъ мы привыкли его считать, и что его выводятъ на чистую воду.

— И не забудьте, что этотъ человкъ, продолжалъ незнакомецъ, тыкая пальцемъ на мистера Уопселя:- этотъ самый человкъ можетъ быть избранъ въ присяжные по тому же самому длу. И сдлавъ такое страшное преступленіе, онъ возвратится домой совершенно довольный собою и проведетъ покойную ночь посл того, что принялъ добровольную присягу, по чести и справедливости, произнести приговоръ въ этомъ дл, между подсудимымъ и его королевскимъ величествомъ!

Мы вс были глубоко убждены, что несчастный Уопсель зашелъ слишкомъ-далеко и что ему лучше было бы остановиться пока еще время.

Странный джентльменъ, съ выраженіемъ неоспоримой власти и какъ бы имя въ запас кое-какія свднія о каждомъ изъ насъ, вышелъ изъ-за скамейки и всталъ передъ огнемъ, въ промежутк между обими скамейками, заложивъ лвую руку въ карманъ и продолжая грызть ноготь на указательномъ пальц правой руки.

— На основаніи свдній, собранныхъ мною, сказалъ онъ, окинувъ насъ взоромъ (мы вс такъ и оробли):- я имю основаніе предполагать, что между вами находится кузнецъ Джозефъ или Джо Гарджери. Кто здсь Гарджери?

— Я, сказалъ Джо.

Странный господинъ попросилъ его выйдти впередъ, и Джо вышелъ.

— У васъ есть ученикъ, продолжалъ незнакомецъ: — котораго зовутъ Пипомъ. Здсь онъ?

— Здсь, здсь! отозвался я.

Незнакомецъ не узналъ меня, но я тотчасъ же призвалъ его за того джентльмена, котораго я повстрчалъ на лстниц, когда былъ во второй разъ у миссъ Гавишамъ. Наружность его была такъ типична, что невозможно было забыть ее. Я узналъ незнакомца съ той минуты, какъ увидалъ его за противоположною скамейкою; но теперь, когда онъ стоялъ рядомъ со мною, положивъ руку мн на плечо, я припомнилъ, одну за другою, вс черты его наружности: его большую голову, его загорлое лицо со впалыми глазами и густыми, нависшими бровями; тяжелую цпочку часовъ, частыя черныя пятнышки, вмсто бороды и бакенбардовъ — все, все, даже до запаха душистаго мыла.

— Я бы желалъ переговорить наедин съ вами обоими, сказалъ онъ, разглядвъ меня на-досуг. — Дло это возьметъ нсколько времени, такъ не лучше ли намъ отправиться къ вамъ въ домъ. Я бы не желалъ распространяться о немъ здсь; впрочемъ, посл вы можете все разсказать вашимъ друзьямъ — мн до того дла нтъ.

Посреди всеобщаго молчанія и удивленія, мы втроемъ вышли отъ «Лихихъ Бурлаковъ» и молча пошли домой, все еще не оправившись отъ удивленія. На дорог нашъ незнакомецъ по-временамъ поглядывалъ на меня и принимался грызть ногти. Когда мы приблизились въ дому, Джо, сообразивъ, что обстоятельства требовали парадной обстановки, поспшилъ обойти и отворить парадную дверь. Конференція наша происходила въ гостиной, слабо-освщенной одною свчою.

Она открылась тмъ, что незнакомецъ прислъ къ столу, приблизилъ къ себ свчу и сталъ что-то отыскивать въ своей записной книжк. Затмъ, онъ спряталъ ее, отодвинулъ свчу и, устремивъ взоръ свой во мракъ, чтобъ увриться, гд каждый изъ насъ сидлъ, сказалъ:

— Зовутъ меня Джаггерсъ; я стряпчій изъ Лондона. Меня вс знаютъ. Я долженъ говорить съ вами о довольно-странномъ дл и сразу предувдомлю васъ, что я здсь только орудіе. Еслибъ спросили у меня совта, то я наврно не былъ бы здсь. Но меня не спросились и вотъ видите меня здсь. Я длаю только то, на что обязанъ, какъ довренное лицо — ни боле, ни мене.

Замчая, что съ своего мста онъ несовсмъ-хорошо насъ видитъ, онъ всталъ и, перекинувъ ногу чрезъ спинку стула, облокотился на нее и въ такомъ положеніи продолжалъ:

— Ну-съ, Джозефъ Гарджери, я имю порученіе избавить васъ отъ этого ученика. Вы не имете ничего противъ уничтоженія его контракта, по его просьб и для его добра? Можетъ-быть, вы потребуете что-нибудь за это?