Большие надежды (без указания переводчика)

Онъ свободно завязалъ галстукъ и пристально наблюдалъ за мною, все время кусая длинный конецъ его.

— Я думаю, отвѣчалъ онъ, не спуская съ меня глазъ, и не выпуская платка изо рта; — я думаю, что дѣйствительно выпью чего-нибудь, прежде чѣмъ уйдти, благодарствуйте.

На боковомъ столѣ стоялъ накрытый подносъ, я перенесъ его на столикъ у камина и спросилъ его, чего бы онъ желалъ; онъ указалъ пальцемъ на одну изъ бутылокъ, не говоря ни слова и даже не глядя на нее. Я приготовилъ ему пуншъ, я старался, чтобъ рука у меня не дрожала, но напрасно, его взоръ слишкомъ смущалъ меня, пола, развалившись въ креслѣ, онъ продолжалъ грызть уголокъ шейнаго платка.

До-сихъ-поръ я не садился, чтобы показать ему, что не желаю продлить его посѣщеніе. Но я самъ смягчился при видѣ смягченнаго выраженія его лица, и почувствовалъ угрызенія совѣсти за столь не гостепріимный пріемъ.

— Я надѣюсь, сказалъ я, наливая себѣ что-то въ стаканъ и придвигая стулъ: — что высказанное вы мною не сочли за грубость. Я не хотѣлъ вовсе васъ обидѣть. И очень жалѣю, если противъ воли связалъ вамъ что-либо непріятное. Желаю вамъ всякаго добра и благополучія!

Когда я коснулся губами своего стакана, онъ съ удивленіемъ взглянулъ на кончикъ платка, выскользнувшій у него изо рта, и протянулъ мнѣ руку. Я подалъ ему свою. Тогда и онъ выпилъ, и провелъ платкомъ по глазамъ и по лбу.

— Какъ вы поживали съ-тѣхъ-поръ? спросилъ я.

— Я содержалъ стада овецъ, потомъ велъ торговлю скотомъ, и еще кое чѣмъ, тамъ, далече, въ новомъ свѣтѣ, за многія тысячи верстъ, за бурнымъ моремъ.

— Надѣюсь, что вамъ повезло?

— О, я отлично велъ свои дѣла. Многіе еще до меня начали и также заработали хорошія деньги, но я всѣхъ ихъ перещеголялъ. Я этимъ въ славу вошелъ.

— Очень радъ слышать.

— Я думаю, что такъ, мой мальчикъ.

Не стараясь разгадать смысла этихъ словъ, такъ странно имъ произнесенныхъ, я обратился въ вопросу, который вдругъ пришелъ мнѣ въ голову.

— Видались ли вы съ человѣкомъ, котораго вы когда-то послали ко мнѣ со порученіемъ?

— Ни разу, и врядъ ли когда увижусь.

— Онъ исполнилъ ваше порученіе, и передалъ мнѣ двѣ однофунтовыя бумажки. Я былъ бѣдный мальчикъ тогда, и для меня то было цѣлое состояніе. Но мои обстоятельства понравились съ-тѣхъ-поръ, какъ и ваши, а теперь хорошо поживаю и потому позвольте мнѣ возвратить вамъ ваши два фунта. Вы можете облагодѣтельствовать ими кого-нибудь другаго.

Съ этими словами, я вынулъ кошелекъ. Онъ пристально слѣдилъ за мною, пока я бралъ оттуда двѣ фунтовыя бумажки. Онѣ были совершенно чистыя и новенькія, я разгладилъ ихъ и передалъ ему. Не спуская съ меня глазъ, онъ взялъ бумажки, сложилъ ихъ вдоль, скрутилъ и зажегъ на лампѣ, а золу бросилъ на подносъ.

— Осмѣлюсь спросить, сказалъ онъ, не то хмурясь, не то улыбаясь; — какъ вы это такъ хорошо зажили съ-тѣхъ-поръ, что мы съ вами разстались, тамъ на болотахъ?

— Какъ?

— Да!

Онъ осушилъ стаканъ, всталъ, прислонился въ камину и поставилъ ногу на рѣшетку, чтобъ высушиться, изъ сапога пошелъ густой паръ; но онъ не смотрѣлъ ни на ногу, ни на огонь, а пристально уставилъ взоры свои на меня. Я начиналъ дрожать.

Губы мои шевелились нѣсколько времени, не производя звука, наконецъ, я принудилъ себя выговорить, хотя очень невнятно, что я назначенъ наслѣдникомъ значительнаго имущества.

— А позволено ли такой твари, какъ я, спросить какого именно рода это имущество? сказалъ онъ.

Я снова едва слышно прошепталъ: — Не знаю.

— Не могь-бы-ли я сдѣлать, напримѣръ, предположенія касательно вашихъ доходовъ съ-тѣхъ поръ, какъ вы вошли въ совершенныя лѣта! Ну вотъ, хоть первая цифра не пять ли?

Сердце мое билось, будто тамъ лихорадочно стучалъ чудовищный молотъ, я вскочилъ со стула и, прислонясь къ спинкѣ его, дико смотрѣлъ на своего собесѣдника.

— Теперь касательно опекуна, продолжалъ онъ: — вѣдь вы же не могли обойдтись безъ опекуна, до совершеннолѣтія; вѣроятно, какой-нибудь законникъ. Первая буква его имени не Д ли?

Вся истина моего положенія вдругъ раскрылась передо мною; вся горечь, опасность, униженіе этого положенія вдругъ представились мнѣ съ такою силою, что совершенно, уничтожили меня; я, задыхаясь отъ волненія, едва дежался на ногахъ.

— Положимъ, продолжалъ онъ, что довѣритель того законника, котораго имя начинается съ Д, пускай хоть Джаггерса, пріѣхалъ на кораблѣ въ Портсмутъ, а оттуда сюда, чтобъ повидаться съ вами. «Однако вы отыскали меня,» сказали вы только-что. Ну-съ, однако я васъ отыскалъ! Штука не хитрая, я написалъ изъ Портсмута къ одному человѣку въ Лондонъ, чтобъ узнать вашъ адресъ. А имя этого человѣка, положимъ, хоть Уемикъ.

Я не могъ произнести ни слова, хотя-бъ оттого зависѣла моя жизнь. Я стоялъ, опираясь одной рукой на спинку кресла, а другую положилъ себѣ на грудь, я насилу переводилъ духъ — такъ я стоялъ, дико глядя на него, пока всѣ предметы въ комнатѣ стали мѣшаться и кружиться, и я схватился обѣими руками за стулъ. Онъ поддержалъ меня, положилъ на диванъ, окружилъ подушками и сталъ на одно колѣно подлѣ меня; лицо его, теперь хорошо мнѣ знакомое, почти касалось моего.