Большие надежды (без указания переводчика)

Въ каждомъ завываніи вѣтра, въ каждомъ потокѣ дождя, я слышалъ погоню. Два три раза, я побожился бы, что стучатся и шепчутся у наружной двери. Подъ впечатленіемъ подобнаго страха, я сталъ припоминать, что предчувствовалъ появленіе этого человѣка; что нѣсколько недѣль сряду, я на улицахъ встрѣчалъ лица, похожія на него; что сходство это становилось разительнѣе, по мѣрѣ его приближенія къ Англіи; что злой духъ его подсылалъ мнѣ этихъ провозвѣстниковъ, и теперь, въ эту бурную ночь, онъ исполнилъ свою угрозу и самъ явился во мнѣ.

Въ слѣдъ за тѣмъ, я сталъ припоминать, какъ въ дѣтствѣ я видѣлъ его отчаяннымъ и жестокимъ; какъ другой каторжникъ не переставалъ твердить, что онъ хотѣлъ убить его; какъ онъ во рву вцѣпился въ своего товарища, и рвалъ его, какъ дикій звѣрь. Изъ такихъ воспоминаній воображеніе мое создало какое то страшное, неясное сознаніе, что мнѣ не безопасно спать съ нимъ подъ однимъ кровомъ. Ужасъ овладѣвалъ мною все болѣе и болѣе, наконецъ я всталъ, взялъ свѣчу и вошолъ, чтобъ взглянуть на чудовище, созданное моимъ воображеніемъ.

Онъ обвязалъ голову платкомъ, лицо его было спокойно и сонъ невозмутимъ, хотя рядомъ на подушкѣ лежалъ пистолетъ. Убѣдившись въ этомъ, я тихо вынулъ ключъ изъ двери, воткнулъ его снаружи и повернулъ два раза, прежде чѣмъ снова усѣлся передъ огнемъ. Мало по мало я сползъ со стула и растянулся на полу. И во снѣ я не терялъ ни на минуту сознанія своего горя; когда я проснулся, часы на колокольняхъ били пять часовъ, свѣчи догорѣли, огонь потухъ, а буря и дождь еще увеличивали ужасъ мрака.

XL

Большимъ счастіемъ для меня была необходимость заботиться о безопасности моего страшнаго гостя. Мысли объ этомъ совершенно овладѣли мною, когда я проснулся ночью, и изгнали на время изъ моей головы всякое другое помышленіе. Очевидно, что его нельзя было скрывать въ моей квартирѣ, ибо подобная попытка непремѣнно возбудила бы подозрѣніе. Правда, у меня уже не было грума, но мнѣ прислуживала возмутительная старуха и мѣшковатая ея племянница, и заперѣть отъ нихъ комнату было бы вѣрнымъ средствомъ возбудить ихъ любопытство и породить сплетню. Онѣ обѣ страдали глазами, и я давно уже приписывалъ это постоянной привычкѣ подсматривать въ замочную щелку; кромѣ-того, онѣ имѣли рѣдкое свойство являться всегда не во-время и не кстати. Если къ этому прибавить еще страсть къ воровству, то мы получимъ полный списокъ ихъ качествъ. Не желая имѣть тайны съ такими людьми, я рѣшился объявить имъ, что ко мнѣ пріѣхалъ неожиданно дядюшка изъ провинціи.

Раздумывая объ этомъ, я всталъ съ постели и долго искалъ огнива въ темнотѣ, спотыкаясь на каждомъ шагу. Наконецъ, ничего не найдя, я рѣшился отправиться внизъ по лѣстницѣ къ привратнику, и попросить его посвѣтить мнѣ съ фонаремъ. Сходя ощупью, я на что-то наткнулся и упалъ. То былъ кто-то прижавшійся въ углу. Человѣкъ этотъ не отвѣчалъ ни слова на мои вопросы и только молча вывернулся отъ меня. Я тотчасъ бѣгомъ пустился къ привратнику и поспѣшно притащилъ его, разсказавъ ему по дорогѣ о случившемся. Вѣтеръ свирѣпствовалъ по прежнему, и потому мы не рискнули открыть фонарь, чтобъ зажечь лампы на лѣстницѣ, а довольствовалось его свѣтомъ. Осмотрѣвъ, однако, всю лѣстницу, сверху до низу, мы никого не нашло. Тогда я вздумалъ, что, можетъ-быть, человѣкъ этотъ спрятался въ мои комнаты, потому засвѣтивъ свою свѣчу, и оставивъ привратника у двери, и аккуратно осмотрѣлъ всю квартиру, не исключая и комнаты, гдѣ спалъ мой страшный гость. Все было тихо и пусто.

Меня очень-безпокоило, что именно въ эту ночь нашелся на лѣстницѣ какой-то подозрительный человѣкъ, и, поднося чарку привратнику, я сталъ распрашивать его не впускалъ ли онъ кого въ ворота.

— Какъ же, отвѣчалъ онъ:- въ различное время ночи воротилось домой трое джентльменовъ, вѣроятно, съ какихъ-нибудь вечеровъ.

Жилецъ, жившій въ одномъ со мною домѣ, уже нѣсколько недѣль, какъ уѣхалъ въ провинцію и онъ, конечно, не воротился домой въ эту ночь, ибо мы, всходя, видѣли его дверь по прежаему запечатанною.

— Ночь-то, сударь, таковская, что очень мало людей проходило въ ворота, сказалъ привратникъ, отдавая мнѣ чарку. — Кромѣ трехъ джентльменовъ-то, кажется, больше никого не было. Только часовъ въ одиннадцать, васъ спрашивалъ какой-то незнакомецъ.

— Мой дядя, пробормоталъ я. — Знаю.

— Вы его видѣли, сэръ.

— Да, конечно.

— Такъ же и его спутника.

— Спутника? повторилъ я машинально.

— Я полагалъ, что онъ шелъ съ вашимъ дядею, отвѣчалъ привратникъ. — Человѣкъ этотъ остановился, когда дядя вашъ остановился, чтобъ спросить объ васъ, и пошелъ за нимъ на верхъ.

— На кого походилъ этотъ человѣкъ?

Привратникъ не разглядѣлъ его хорошенько, но полагалъ, что онъ ремесленникъ; сколько онъ помнилъ, платье на немъ было свѣтлаго цвѣта, а пальто черное. Вообще, привратникъ, казалось, вовсе не считалъ важнымъ этого обстоятельства. И не мудрено, онъ не зналъ причинъ, дѣлавшихъ его столь-важнымъ въ моихъ глазахъ.