Божественная комедия накануне конца света

Вот что сообщает Данте (в переводе Лозинского): «Сияя радостью и красотой: „Прославь душой того, — проговорила, — кто дал нам СЛИТЬСЯ С ПЕРВОЮ ЗВЕЗДОЙ“» <Рай 2:28–30>. Перевод Илюшина: «Будь благодарен Богу, — говорила, — что съединил нас с первою звездою» [3], с. 495. И Лозинский, и Илюшин полагают, что под «первою звездою» здесь следует понимать Луну — видимо потому, что знают, что Данте находится на первой сфере, а это сфера Луны. Однако с их мнением трудно согласиться, поскольку в средневековой астрономии лишь Солнце могло считаться «первой среди звезд». Поэтому, скорее всего, оказавшись на сфере-круге Луны, Данте упоминает Солнце.

Значит, скорее всего, Луна была где-то рядом с Солнцем. А поскольку Солнце находилось в Овне, то и Луна должна была располагаться в окрестности того же созвездия.

Это наше заключение подтверждается и другими указаниями Данте, содержащимися в разделе «Божественной комедии», посвященном Луне.

Так, например, Данте пишет: «ОН ПЛАМЯ МЧИТ К ЛУНЕ, неудержимый» <Рай 1:115>, см. [4], с. 378. В переводе Илюшина это звучит так: «Пламя вздымает он! — к пределам лунным» [3], с. 492. Скорее всего, «небесное пламя», о котором говорит здесь Данте, это Солнце. Ведь никакого другого «пламени» на небе нет. Солнце же действительно является «пламенем», испускающим жар, греющий Землю.

Вот еще одно, на этот раз прямое упоминание о Солнце в разделе «Божественной комедии», посвященном Луне: «То солнце, что зажгло мне грудь любовью, открыло мне прекрасной правды лик» <Рай 3:1–2>, см. [4], с. 384. Перевод Илюшина: «Солнце, что грудь мне любовью воспалило, все „за“ и „против“ взвесив предо мною, обличье дивной истины открыло» [3], с. 501.

И еще. Находясь на круге Луны, Данте сообщает: «Когда налево обратясь лицом, вонзилась в СОЛНЦЕ Беатриче взором; так не почиет орлий взгляд на нем» <Рай 1:46–48> [4], с. 376. В переводе Илюшина: «В СОЛНЦЕ, на кое зреть возбранно тварям, взор Беатриче вонзила: так глянуть и орлу оком не под силу царьим» [3], с. 489. То есть, опять прямым текстом названо находящееся рядом Солнце, на которое опасно смотреть незащищенными глазами.

Еще одно упоминание о сверкающем Солнце на сфере Луны в переводе Лозинского звучит так: «А этот блеск, как бы превыше меры, что вправо от меня тебе предстал, пылая всем сияньем нашей сферы» <Рай 3:109–111>, см. [4], с. 387. Перевод Илюшина: «Вон справа вспышка, величава статью, сияньем ярче других в сфере нашей» [3], с. 505.

Интересно, что оказавшись на четвертом круге Рая, то есть уже на Солнце, Данте опять подтверждает соединение Солнца с Луной: «Едва последнее промолвил слово БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ПЛАМЕННИК (то есть Солнце — Авт.), как вдруг священный жернов закружился снова; и, прежде чем он сделал полный круг, ДРУГОЙ ЕГО ЗАМКНУЛ, ВОВНЕ СПЛЕТЕННЫЙ (то есть рядом оказалась другая планета-круг — Авт.), СЛИВАЯ С ШАГОМ ШАГ, со звуком звук… чем с первым блеском — ОТРАЖЕННЫЙ. Как средь призрачных облачных пелен над луком ЛУК соцветный и сокружный посланницей ЮНОНЫ вознесен, и образован внутренним наружный» <Рай 12:1-10> [4], с. 424.

Перевод Илюшина того же места гласит: «Как только молвил последнее слово БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ПЛАМЕНЬ, речь закончив, священный жернов СТАЛ вращаться снова. В круженьи звучен был и неуклончив — И ВОТ ДРУГИМ ОН ЗАМКНУТ КРУГОМ зычным; насколько ж они слаженней и звонче в одном сливались устремленьи смычном… так незаемный блеск не схож с ВТОРИЧНЫМ. Как вдруг дивимся среди туч в одночасье двум АРКАМ в небе — соцветным, содужным — чья прелесть волей ЮНОНЫ зажглась, и свод внутренний, зрим, кроется наружным» [3], с. 563.

Смысл прозрачен. Говорится о Солнце, благословенном пламеннике и вращающемся священном жернове-круге. Вращающийся жернов — вполне отчетливый образ видимого движения Солнца по эклиптике. Далее, сказано, что с этим жерновом-кругом Солнца слился другой «зычный» круг-планета. При этом прямо говорится об ОТРАЖЕННОМ блеске этой второй планеты. Но ведь именно Луна ярко светится отраженным от Солнца светом — то есть, ВТОРИЧНЫМ блеском. Затем Данте упоминает «лук соцветный», то есть, вероятно, лунный полумесяц, похожий на изогнутый лук. Между прочим, богиня Юнона считается, кроме всего прочего, богиней начала каждого месяца, а потому ее именовали также Календарией [9], т. 2, с. 679. Вероятно, здесь имелись в виду лунные месяцы, в начале которых Луна появляется в виде узкого серпа-лука. Недаром еще одно имя Юноны — Луцина, то есть «Светлая». Может быть, имя Луцина могли путать с именем Селена (Луна). Но и без последнего замечания очевидно, что Данте, говоря о слиянии двух кругов, имеет в виду Солнце и Луну.

Стоит заметить, что Данте, рассказывая о Луне, упоминает — как верно отмечают комментаторы — пятна на ней. И связывает их с легендами о библейском Каине <Рай 2:49–50, 73–78>. Таким образом, первый круг-сфера Рая отождествляется у Данте с Луной не только в соответствии с птолемеевской системой мира, где Луне соответствует первый круг, но и по другим независимым соображениям.