Брачная ночь в музее

– Что… что с ним случилось?

– Башку рассекли.

– Как?

– Саблей.

Ксюша вздрогнула. Чего-чего, а сабель у них в музее хватало. Излюбленное оружие казаков, каждый из которых был счастлив преподнести именно свой клинок в дар фельдмаршалу. Теперь все они хранились в музее. Частично были выставлены в экспозиционных залах, частично находились в фондах, а частично имелись в распоряжении сотрудников, которым были нужны для того или иного научного исследования. Но основной Вениной специальностью была фалеристика – наука об отличительных воинских знаках, наградах и орденах. Холодное оружие – колющее и рубящее – было не в его компетенции.

– Откуда тут взялась эта сабля? Кто ее принес?

Но охранникам все же удалось воззвать к сознательности сотрудников и выдворить большую их часть за пределы директорского кабинета. В числе оных была и Ксюша, которая даже не сопротивлялась этому выдворению. Ей совсем там не понравилось. Пахло очень нехорошо, да и в целом обстановочка была не из приятных. Ноги у Ксюши подгибались, и она с благодарностью уцепилась за предложенный ей кем-то локоть. Так они и дошли до кабинета Инны Карловны.

– Воды! Пить!

От пережитого волнения и страха у Ксюши совсем пересохло в горле. Язык сделался шершавым, словно мочалка. У Инны Карловны уже собралось порядочно народу, всем не терпелось обсудить случившееся. Ксюшу заботливо усадили на диван, и постепенно она стала приходить в себя, отпивая по глоточку из какого-то диковинного сосуда с длинным горлышком, оказавшегося у нее каким-то образом в руках. А очнувшись окончательно, девушка, к своему стыду, обнаружила, что выпила почти литр воды из стоящей на подоконнике лейки.

Из этой лейки Инна Карловна поливала свой любимый фикус, который вымахал у нее почти до трех метров. Девушка поспешно поставила лейку на место и обвела взглядом вокруг себя. Но похоже, никто не заметил ее промаха. Все были в таких же растрепанных чувствах, как и Ксюша, или даже еще хуже. Кто-то держался за сердце, кто-то глотал таблетки, кто-то звонил то ли в полицию, то ли знакомым, то ли знакомым в полицию.

В голове у Ксюши царил форменный бардак. Но одно она понимала точно. Кто принес в кабинет директора саблю, тот и убил Веню.

– Холодное оружие не имело никакого отношения к предмету исследования Вени, – услышала она чей-то голос. – Значит, убийца принес оружие с собой. Принес, убил Веню и ушел. А саблю оставил.

– Ты видел эту саблю? Турецкая.

– Кто у нас ответственный за фонды, посвященные русско-турецкому периоду фельдмаршала?

– Гена.

– Пусть проверит, что у него там с саблями.

– С саблей разберемся, мне кажется, она из наших кладовых.

– И тут возникает другой вопрос: как убийце удалось покинуть кабинет директора? Веня-то к этому времени, если рассуждать логически, был уже мертв.

– Мертвый встать и закрыть за гостем дверь он точно не мог.

– А каким-то образом дверь была закрыта изнутри. Сегодня мы пытались подобрать ключ и открыть ее из коридора, но ничего не получилось. Кто-то запер ее изнутри.

И Ксюша задумалась над новой загадкой. Как же испарился злодей? Через окно убийца выбраться точно не мог, поскольку окно в кабинете было большим, красивым, оно было выполнено в витражном стиле, и, когда на разноцветные витражи попадали лучи солнца, в кабинете все сияло и искрилось. Но при этих замечательных качествах окно обладало одним дефектом – оно не открывалось. И оттого в кабинете Ивана Петровича в теплые дни было душновато. Но реконструировать окно в историческом памятнике никто не решился. Выход нашелся в установке кондиционера, который охлаждал воздух в помещении. Итак, окно исключалось. Пол и потолок также исключались.

Пока Ксюша думала, она невольно отметила, что сейчас в кабинете у Инны Карловны собралась не только старая гвардия. Тут были очень многие из тех, кто еще вчера затевал переворот в музее. Похоже, смерть Вени внесла разброд в ряды бунтовщиков. И самые ушлые решили снова переметнуться назад. Например, Дюша был уже тут как тут, крутился возле Инны Карловны.

– Но ведь если судить по плану помещений, то в кабинете директора есть еще одна дверь? – спросил он.

– Есть. Она ведет прямо на лестницу.

Ксюша удивилась. Она бывала у Ивана Петровича в кабинете несколько раз, но никогда не видела там еще одной двери.

– Дверь закрыта монументальным полотном сражения на реке Рымник.

– Снова османы! – воскликнул Михаил, ответственный за передвижные выставки музея. – Сабля-то османская. И битва при Рымнике произошла во время Русско-турецкой войны тысяча семьсот восемьдесят седьмого – девяносто первого годов. А именно – одиннадцатого сентября тысяча семьсот восемьдесят девятого года по старому и двадцать второго сентября по новому стилю.