Брачная ночь в музее

Интересно, подумалось Ксюше, а как Зинаида Никитична намерена поступить с ее телом? Изобразит несчастный случай, выбросив тело Ксюши из окна с верхнего этажа? Но тут глаза у Ксюши окончательно закрылись. Последнее, что увидела девушка, как Зинаида Никитична выходит из дальней комнаты и приближается к ней.

Все! Конец! Но отчаяния не было. Было лишь какое-то умиротворяющее спокойствие. Все-таки лекарство и впрямь было превосходным. Ксюшу сейчас будут убивать, а ей до этого нет никакого дела.

Но уже в следующий миг раздался грохот, который ненадолго вывел девушку из сонного оцепенения. Она вздрогнула и открыла глаза. Да что же это такое? Не дают умереть спокойно! Пусть всего на мгновение, но сонные оковы с нее спали. Ксюша с изумлением обнаружила, что шум произвела слетевшая с петель дверь и что в образовавшийся проем вбегают какие-то люди.

Впереди всех был охранник – Василий Михайлович, появление которого изумило Ксюшу. Ведь Василию Михайловичу полагалось сейчас спать богатырским сном у себя, отведав знаменитого чайку Зинаиды Никитичны. Но вместо этого он был тут. И не один. Вместе с ним в кабинет вторглись Нарышкин, следователь и еще какие-то люди, чьи лица Ксюше были незнакомы.

Может, все это ей уже снится? Но до чего же реалистичный у нее сон! И разгоряченные громкие голоса хорошо слышны. И протестующие крики Зинаиды Никитичны. И даже голос следователя, приказывающий главбуху сдаваться. Что это? Сон? Явь? Морок?

– Ксюша! Вставай, Ксюша! Все закончилось!

Кто-то теребил девушку, кажется, это был Нарышкин. Но глаза у Ксюши вновь стали слипаться.

– Эй ты, старая ведьма! Ты что-то подлила ей? Что? Говори! То-то я смотрю и думаю, почему Ксения не шевелится, не возмущается. Сидит, словно неживая.

– Типун тебе на язык, – раздался голос следователя. – Чем вы ее опоили? Что это за препарат?

Но Зинаида Никитична лишь лопотала что-то невнятное. Казалось, она в один миг растеряла весь свой разум.

– Посмотри у нее в сумке, – велел следователь, – там должна быть упаковка от лекарства.

– Нашел!

И снова в голове у Ксюши зазвучал взволнованный голос Нарышкина, который торопливо говорил:

– Сейчас позвоним светилу медицины, узнаем, какой имеется антидот к этому препарату.

Но нашли ее спасители заветный антидот или нет, этого Ксюша уже не узнала. Тот сон, с которым она мужественно боролась столько времени, все-таки победил ее. Ксюша почувствовала, что проваливается куда-то в темноту, и на этот раз уже окончательно. Для нового самостоятельного возвращения сил у девушки уже не оставалось.

Очнулась Ксюша в больничной палате. Нет, ни с чем и никогда не спутать эти крашеные больничные стены, казенную мебель и ни с чем не перепутать несравненный запах медицины, разлитый в здешнем воздухе. Ксюша пошевелилась и с радостью обнаружила, что вновь может двигать руками и ногами. Речь также повиновалась ей безукоризненно.

Ксюша поэкспериментировала, издавая разные звуки.

С огромным удовольствием, придя в необычайно веселое настроение, она мычала, ржала, рычала и ревела, пока из-за ширмы не раздался чей-то голос:

– Что за зоопарк?

Ксюша ойкнула и заткнулась. Она не ожидала, что в палате находится еще кто-то. Но тут из-за ширмы появился Нарышкин, который уставился на Ксюшу.

– Очнулась?

– Как видите.

– Вижу, – весело подтвердил Нарышкин. – И очень этому рад! Перепугала ты нас. Мы уж думали, все, отлично справились, спасли тебя, разоблачили злодейку. А ты вдруг побледнела и вроде как умирать стала.

– Умирать?

– Похоже, старая карга переборщила со снотворным.

– Зинаида Никитична? Разве она не собиралась меня прикончить? Я так ее поняла, что я ей живой была не нужна.

– Но в ее-то планах было скинуть тебя с лестницы, вроде как ты сама навернулась. Очередной несчастный случай в музее. А если бы следствие обнаружило, что ты скончалась от передозировки снотворного, то возникли бы вопросы.

– Уверена, она что-нибудь бы придумала, – проворчала Ксюша. – Фантазия у бабули богатая. Например, изобрела бы историю моей любви к ее племяннику Георгию. Электронную переписку между нами бы создала. При таком раскладе всегда можно сказать, что снотворное я приняла, чтобы свести счеты с жизнью, не желая жить без своего любимого.

– Рад, что ты способна относиться к произошедшему с юмором.

Ксюша пожала плечами. Мол, а что еще мне остается?

– Кстати, а как вы всей компанией вдруг снова очутились в музее? Зинаида Никитична была твердо уверена, что там, кроме нас с ней, никого не осталось. Она потому и действовала так нагло, что была уверена, никто ей не помешает.

– Она небось и Василия Михайловича со счетов списала?

– Утверждала, что он спит крепким сном.

– Она и для себя оставила чашечку. Вообще Зинаида Никитична большой специалист по такого рода чаям. Знаешь, когда у следствия возникли на ее счет первые подозрения?

– Когда?

– А когда ваш штатный электрик Виктор Григорьевич припомнил, что именно главбух угостила его чаем перед тем, как ему стало так сильно худо с животом, что он был вынужден даже уйти с работы.

Ксюша кивнула: