Бранная слава

Поэтому второе – вытекающее из первого – это его новый, давно, впрочем, ожидаемый вид мимикрии: коллаборанты-переобуванты. Я бы так это назвал. Сегодня Смердяков патриот, государственник, чуть ли не основная несущая конструкция государства; именно его сосуществование с нами, пишет некто Бячин, стало «залогом выживания русского народа в ХХ веке», именно его путаная генеалогия спасла нас. «Грузинские, армянские, еврейские инъекции», как утверждает имярек. Не знаю насчёт пользы инъекций (расистскими теориями не увлекаюсь), а про вивисекции сказать могу, которые уполовинили русский народ в начале и в конце ХХ века. За ними действительно стоят и грузинские (Джугашвили, Берия), и еврейские (создатель ГУЛАГа Френкель, цареубийца Свердлов, питерский мясник Урицкий, палач казачества Троцкий), и польские (Дзержинский, Менжинский) фамилии. Однако Смердяков-государственник вовсю борется именно с «русским национализмом», цитирует вслух Ленина («О национальной гордости великороссов»), но в душе-то (промеж своих) жмурится от ленинского же: «Русский умник почти всегда еврей или человек с примесью еврейской крови». Смердякову без Ленина никак, у него без Ленина (Троцкого, Горбачёва, Ельцина, Гайдара, Чубайса) нет с нами общей истории.

А где Ленин, там сразу же встаёт (никуда не денешься) вопрос «о немецких деньгах» («золоте партии», американских грантах, швейцарских вкладах). Куда же Смердякову без Ленина!

У него всё начинается с Ленина и возвращается к нему. 1980‑е – «вернёмся на ленинский путь», помните? 1990‑е – «социализм с человеческим (читай, ленинским) лицом», не забыли? 2000‑е – «право наций на самоопределение». А под шумок всех этих лозунгов – распил, раздрай и геноцид русских! 2010‑е – «национальный вопрос» и борьба с экстремизмом, 282‑я статья.

И вот новый лозунг: «Мы сохраним нормальную демократию». В противовес американской, ненормальной. Нормальную – это какую? Вечевую, новгородскую – с распадом на удельные княжества? Или московскую с ярлыками на княжение (уже не из Вашингтона, а из Пекина)? Или пресловутую суверенную (памяти Владислава Суркова)? Или же вернёмся к… ленинской, «проверенной», к Пятому Интернационалу?

Беда не в том, что Смердяков на все лады (с Лениным или с Леви-Строссом, Фукуямой, Хантингтоном и т. д.) перепевает всегда одно и то же, дескать, хорошо бы, чтоб «умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе», беда в том, что в русском народе (чеченском, аварском, якутском), воюющем сегодня на Украине, у него родственников нет. Там не гибнут его дети, братья, племянники. От слова совсем.

Потому что главная тайна Смердякова в том, что он паразит. Это его национальность, вероисповедание и классовая принадлежность одновременно. Он не проливает свою кровь, он питается чужой.

Отсюда психология навозной мухи. Когда труженица пчела восклицает: «Как много работы, столько цветов вокруг!», Смердяков брюзжит: «За что ни возьмись, кругом одно дерьмо». Знакомо, не правда ли?

Но вторая и не менее важная определяющая Смердякова – он холоп. И не просто холоп, а лакей.

Это отличие Смердякова в русской литературе опять-таки узаконил Пушкин в «Египетских ночах», сформулировав: «Наши поэты не пользуются покровительством господ; наши поэты сами господа…» Поэтому подлинные русские писатели всегда неудобны власти, и больше того – требовательны к ней. Примеры от Пушкина и Гоголя до Белова и Распутина, что называется, перед глазами.

Одновременно с Пушкиным и Достоевским наблюдавший зарождение и становление Смердякова в России Тютчев так его описал:

Напрасный труд – нет, их не вразумишь, —Чем либеральней, тем они пошлее,Цивилизация – для них фетиш,Но недоступна им её идея.Как перед ней ни гнитесь, господа,Вам не снискать признанья от Европы:В ее глазах вы будете всегдаНе слуги просвещенья, а холопы.

Что удивительного, что современная российская действительность оказалась буквально пронизана смердяковщиной на всех уровнях? Если это холопское, с оглядкой на Европы – взращивалось и культивировалось с конца 80‑х прошлого века? Если власть сама окружила себя холопами от культуры, искусства, журналистики? Купить лояльность за доллары и селебрити можно, но всегда надо помнить, что есть тот, у кого долларов больше, у кого в руках печатный станок, а с ним и весь мировой гламур. И что удивительного, что коллективный Смердяков в своих самых известных выразителях ламанулся сегодня туда, на свою духовную родину – к станку?