Братство Революционного Декаданса (СИ)

- Я тронута! Всю жизнь мечтала о таком. Это же безумно дорого! И с таким вкусом! Вы лучший, Нестор Иванович! - девушка говорила о подарке, но Нестор даже не догадывался, что было скрыто под "старой газетой" и бежевой лентой. Директор с мольбой взглянул на Ларису. Та улыбнулась уголком рта, чуть пожала плечом и сделала вид, что погружена в созерцание текущего эфира. Тайна подарка теперь будет мучать Нестора, а Лариса, наверняка, решила оставаться в этом вопросе безжалостной.

Появление в кают-компании директора как бы спустило некую скрытую пружину: все, кроме Ларисы, засуетились, ребята разобрали со стола свои папки, Лиза перекинула через плечо сумочку (в которой наверняка затаился неведомый подарок).

- Куда же вы? Давайте еще по чуть? - Нестор всегда тушевался при таких ярких проявлениях корпоративной субординации. В достаточно многочисленном коллективе канала "Nestor de Liver!" он был уважаем, может быть даже, - любим, но всегда одинок. Такова судьба каждого руководителя.

- Нет-нет! - за всех ответила именинница. - Мы только вас и ждали. Работы полно. Мне так вообще нельзя больше - впереди четыре интервью.

- С кем? - спросил Нестор, хотя знал - список гостей студии он видел утром в папке "от Ларисы".

- Через сорок минут - с архитектором, - весело отрапортовала Елизавета. - Потом - с часовым интервалом - с двумя художниками, один из них - иконописец, кажется. Вечером - с региональным комиссаром международного биеннале.

- Комиссаром? - переспросил Нестор, а в душе зазвучали неуместная аллюзия - хотя, такая ли неуместная? - строки псевдобелогвардейской песни "Поручик Голицын": "А в комнатах наших сидят комиссары и девочек наших ведут в кабинет". Вторым голосом тут же откликнулся Сергей Чиграков: "Часу не прошло - комиссар пришел, отвязал коня и жену увел"...

- Обладающий властью, - пояснила Лариса. - Представитель руководящего центра.

- У международных биеннале есть руководящий центр? - поинтересовался Нестор.

Лариса лишь пожала тонкими плечами.

- Вопросы составили? - Нестор Иванович напомнил собравшимся о своей стержнеобразующей роли, одной из функций которой является функция контроля.

- Конечно! - одновременно заулыбались ребята.

- Я для архитектора! - радостно сообщил Павел.

- Я для комиссара, - поведал Макс.

- С художниками работали другие коллеги, - добавила Лариса.

- Ну-ка, дайте мне просмотреть иконописца, - попросил Нестор.

Лариса точным движением открыла третью, общую, папку на нужном месте. Ребята перестали торопиться из кают-компании по важным делам - все ждали директорского вердикта.

10.

- Что это? - Нестор прижал выбранную строку пальцем руки, в которой был зажат пластиковый стаканчик; несколько капель пролились на лист. - Сырой текст, - улыбнулся Нестор и зачитал цитату:

- "Есть ли среди художников в иконописном цеху своеобразная иерархия - кто чей образ пишет? - (Немой вопрос гостя) - "Ну, скажем, лики святых пишут менее опытные художники, а портрет Спаса - своеобразная награда, оценка уровня мастерства". Что это? - повторил вопрос Нестор.

Ребята молчали, не зная, последует за вопросом шутка или же автора данного спича ждет разнос.

- Хотя... - Задумался Нестор Иванович. - Пожалуй, этот вопрос мы оставим. Но текст действительно сырой. Паша!

- Да, Нестор Иванович, - откликнулся Стрельцов.

- Доработайте вопросы, - поручил директор. - Время еще есть.

- Мой коллега может воспринять такое вмешательство близко к сердцу, - справедливо засомневался Павел.

- Безусловно, - сухо кивнул Нестор Иванович. - Но Вы все равно доработайте.

- И каковы ориентиры? - смирился Павел.

- Вырвите иконописца из рамок христианской традиции, - повелел Нестор Иванович. - Сможет ли он написать, например, лик исламского пророка...

- Так запрещено же, - напомнил Зурабов.

- Неправда, - вмешалась Лариса. - Прямого запрета в Коране нет. Лишь некоторые хадисы запрещают изображать лицо пророка Мухаммеда. - И, встретив вопрошающие взгляды, пояснила:

- Хадисы - это сказания сподвижников Мухаммеда о его жизни. Аналог новозаветных евангелий.

- Иса ибн Марьям, Иисус, сын Марии, тоже под запретом хадисов, - пробурчал Нестор, - однако христианские иконописцы в данном случае мало прислушиваются к советам мудрых сахабов. Но замечание принято: не стоит шутить с жестко фиксированными в массовом сознании религиозными доктринами. Спросите про лик Будды или далай-ламы - они не будут в обиде, буддизм демократичен в таких вопросах.

- В обиде может оказаться иконописец, - тихо сказал Павел, делая заметки в блокноте.

- Спросите о тримурти, о божествах индийской триады, - продолжал, не услышав вставки, Нестор Иванович, - о скандинавских асах... О литературных героях спросите - можно ли работать с ними в иконописном цеху. Нельзя? Почему? В общем, пусть задумается. Да, кстати, по поводу запретов: в христианстве также были периоды иконоборчества. Запреты вводили тем же причинам, что и в исламе: дабы, веруя, не сотворили кумиров. Пусть Лиза поговорит с художником об этом. И пусть беседа будет живой, без всяких манерных "владык" и "преподобий", без "батюшек" и "матушек".