Читаем Братство Революционного Декаданса (СИ) полностью

Нестор благодарно кивнул: Лариса сделала своеобразный, весьма тонкий реверанс в сторону принципиальной позиции своего руководителя. Она так и сказала: "можем увидеть интересные персоналии", задав в винительном падеже неодушевленное управление дополнением. Она говорила о вещах, не о людях.

- Например? - Нестор потянулся за кофейной чашкой. Для этого ему пришлось сесть в кресле более ровно, что сразу же придало беседе характер серьезного делового общения. Кофе совсем остыл, и Нестор допил его лишь из уважения к изрядной толике содержащегося в чашке коньяку.

- Формат вещания нашего канала специфичен, - Лариса не напоминала, Лариса просто собиралась с мыслями. - Потому нас не так интересуют медицина, физика, химия, экономика, как литература и содействие установлению мира. А также введенная в прошлом году номинация за содействие в распространении демократии. По всем трем позициям наши аналитики не ошиблись.

- Значит, главный в мире демократ... - начал Нестор Иванович.

- Президент-губернатор Калифорнии, - закончила Лариса. - Он наберет вдвое больше голосов, чем президент-рейнджер Техаса.

- Что и требовалось доказать, - кивнул Нестор. - А премия мира...

- А премию мира конунг Северных республик вручит нашему наследному президенту. Как мы и предсказывали, инфант уверенно обходит Генерального секретаря Объединенной Кореи и даже Его Величество царствующего президента. Генсека подвел буддизм, а Его Высочество выручила принадлежность к мусульманской конфессии.

- Как изменился мир за последние шесть лет, - вздохнул Нестор.

- Не думаю, - пожала плечами Лариса. - Мир всегда меняется. В большей или меньшей степени. Вам ли не знать, Нестор Иванович? И Вы как сотрудник Конторы, и Ваши концептуальные оппоненты немало влияете на непрерывный процесс перемен. Вы храните интересы Взвеси, иерофанты блюдут свои личные интересы, и это перманентное противостояние детерминирует судьбы нашего мира. Расставляет фигуры на геополитической доске. Да что там! Эта ваша игра перекраивает саму игровую доску.

- Как сложно вы заговорили, Лариса, - искренне удивился Нестор.

- Муж научил, - Лариса изобразила подобие улыбки - сухой, дежурной, безэмоциональной. - Кстати, Нестор Иванович... - Лариса тронула кончиками пальцев неглубокое декольте платья. - Нестор Иванович, на улице за сорок.

- Да, лето выдалось жарким, - Нестор не мог не согласиться.

- Сделайте что-нибудь, - Лариса встала, подошла к окну и глянула на маленький городок, который с высот девятого этажа был открыт взору в той части, что простиралась от офисного здания до самого моря.

- Что же я могу сделать? - удивился Нестор.

- Призовите дождь! - сказала Лариса не оборачиваясь. - Тропический ливень на весь день. А лучше на два. Пусть прибьет пыль, разгонит комаров, подарит свежесть. Чтобы залило весь город, чтобы транспорт прекратил движение, чтобы моторы захлебнулись в потоках, чтобы воздух - пусть ненадолго - очистился от выхлопных газов, а улицы - от людей...

- Чтобы улицы очистились от людей? - переспросил Нестор, удивленный таким неожиданным выплеском мизантропии.

Лариса кивнула:

- Пусть сидят дома и смотрят в окна.

- Уж лучше пусть смотрят наш канал, - улыбнулся Нестор.

- Можно и так, - легко согласилась Лариса. - Так Вы призовете дождь?

- Что Вы, Лариса? Разве это в человеческих силах? - Нестор даже развел руками.

- Но Вы же не только человек, Нестор Иванович, - напомнила Лариса. Она наконец повернулась и взглянула своему руководителю в глаза. - Вы же еще и Наг.

- Даже как Наг я этого сделать не могу, - Нестор тоже глянул за окно. С кресла он видел только крыши более низких зданий под цветной черепицей. Крыши дышали жаром: воздух над ними заметно струился. "Действительно, как было бы хорошо, если бы нынче хлынул ливень", - подумал Нестор.

- Да? - разочарованно вздохнула Лариса. - А Кир мог. Иногда он делал мне такие подарки. Он знал, как я люблю дождь.

Нестор взглянул на свою незаменимую сотрудницу - Лариса не шутила: видимо, Кир действительно имел власть над погодой и мог призывать дождь по собственному желанию. Или по желанию супруги. Нужно будет спросить у Эрика. Но тот наверняка отшутится одной из своих невозможных поговорок. Скажет что-то вроде "Ты же Наг? Так забейся в щелку и жди погоды" или "В плохую погоду Наг и змейку из Раджаса не выгонит". Юморист Седьмого дна. Одно слово - силовик.


3.


- Что сёгунат? - Нестор вернул разговор в деловое русло.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Программа
Программа

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующей своими последователями, полностью лишая их воли и опустошая кошельки. Через три месяца родители, отчаявшиеся найти дочь с помощью ФБР, ЦРУ, полиции Лос-Анджелеса и частного детектива, обращаются к Тиму Рэкли.Специалист берется за это дело в память о собственной дочери, убитой год назад. Он идет на крайнюю меру — сам присоединяется к Программе и становится рабом Учителя.Грегг Гервиц — автор триллеров, высоко оцененных читателями всего мира, первый в рейтинге Los Angeles Times. Его романы признавались лучшими в своем жанре среди ведущих литературных клубов, переведены на тринадцать языков мира, и это только начало.Гервиц писал сценарии для студий Jerry Bruckheimer Films, Paramount Studios, MGM и ESPN, разработал телевизионную серию для Warner Studios, писал комиксы для Marvel и опубликовал огромное множество академических статей. Он читал лекции в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, в Гарварде, в ведущих университетах США и Европы.

Руди Рюкер , Павел Воронцов , Грегг Гервиц , Сьюзен Янг

Детективы / Триллер / Научная Фантастика / Юмор / Триллеры / Прочая старинная литература / Древние книги
Слово о полку Игореве
Слово о полку Игореве

Исследование выдающегося историка Древней Руси А. А. Зимина содержит оригинальную, отличную от общепризнанной, концепцию происхождения и времени создания «Слова о полку Игореве». В книге содержится ценный материал о соотношении текста «Слова» с русскими летописями, историческими повестями XV–XVI вв., неординарные решения ряда проблем «слововедения», а также обстоятельный обзор оценок «Слова» в русской и зарубежной науке XIX–XX вв.Не ознакомившись в полной мере с аргументацией А. А. Зимина, несомненно самого основательного из числа «скептиков», мы не можем продолжать изучение «Слова», в частности проблем его атрибуции и времени создания.Книга рассчитана не только на специалистов по древнерусской литературе, но и на всех, интересующихся спорными проблемами возникновения «Слова».

Александр Александрович Зимин

Литературоведение / Научная литература / Древнерусская литература / Прочая старинная литература / Прочая научная литература / Древние книги