Братство Русской Правды – самая загадочная организация Русского Зарубежья

С Александром Павловичем (Кутеповым), который, когда-то прикрыв «Русскую правду», теперь старается тем или иным способом забрать ее под себя, — она ничего общего не имеет.

Между прочим, Шуаньи¹²⁴⁴ (несомненно, через ген. Краснова, близкого к редактору) запрашивало о том, принимаю ли я какое-либо участие в работе «Братства Русской Правды», и, конечно, получило отрицательный ответ. Я весьма одобрил решение редактора воспользоваться имеющейся у него возможностью проехать в Бельгию, чтобы лично доложить Вам все то, что он знает, во что верит и на что надеется. Быть может, этот разговор даст основания для проверки, которая кажется мне, как я докладывал выше, — желательной!

Надеюсь, я не ошибся, и Вы не откажетесь его принять?

5. В заключение несколько слов о Белом Деле¹²⁴⁵ — пока все темно и неопределенно и ничего нового нет. Я решился сдать в набор материал для четвертой книги¹²⁴⁶. Относительно рапорта Махрова¹²⁴⁷ я подробно писал Николаю Михайловичу¹²⁴⁸ и, вероятно, он уже Вам об этом доложил. Считаю возможным, что пригодится и переписка Богаевского¹²⁴⁹ с Некрасовцами¹²⁵⁰, которая имеется в книге Вашего архива н(оме)р. 28.

Относительно интересующей меня возможности напечатать в Белом Деле Ваши воспоминания, немедленно по возвращении написал Георгию Николаевичу¹²⁵¹ и моему старому издателю¹²⁵² — пока от них не имею ответа и очень прошу Вас пока не вести по этому вопросу переговоров с редактором «Русской Правды»¹²⁵³, когда он будет у Вас. Я ему решительно ничего не говорил о новом проекте — это будет сторона, с которой пойдет самый горячий протест против использования Ваших записок в Белом Деле!

У меня же этот вопрос, конечно, зависит от моих издателей — как они оба к этому отнесутся.

Относительно писем адмирала Колчака¹²⁵⁴ — пока не имею ответа на поставленный мною в Париже ультиматум — но и срок ему первое ноября.

Прошу Вас принять уверения в абсолютном моем уважении и безграничной преданности

(подпись) Покорный слуга АЛ. Лампе.

P.S.¹²⁵⁵ В Берлине Н.Е. Марков — по некоторым сведениям цель его приезда тоже поиски центра «Братства Русской Правды»…¹²⁵⁶.

Продолжение к письму генералу фон Лампе¹²⁵⁷

Касательно Братства Русской Правды мои сомнения остаются в полной силе. Это не исключает того, что я буду очень рад побеседовать с Сергеем Алексеевичем¹²⁵⁸. Так же как и Вы, считаю чрезвычайно полезным создание русско-немецкого клуба, который даст возможность установить общение с Вашими хозяевами.

Крепко жму Вашу руку.

(подпись) п.п. Ваш П. Врангель.

Семенов Ю.Ф. Провокация, действенные организации и наше к ним отношение1259

Разоблачения В. Бурцева о знаменитом «Тресте»¹²⁶⁰ прошли нормальный цикл своего развития. Из фактического изложения событий, поневоле неточного, неполного и поэтому до некоторой степени искаженного, они превратились в сенсацию, вызвали общественную панику и наконец закончились точным, ясным и, по всей вероятности, правильным освещением в письме в редакцию «Борьбы за Россию»¹²⁶¹ одного из участников «Треста». Теперь и широкая публика знает то, что раньше знали немногие. Быть может, еще некоторое время будет происходить между отдельными лицами полемика по второстепенным вопросам о том, кто первый попался, кто первый обнаружил или кто сразу определил провокацию. Но все это будут детали, которые не изменят существа дела. А существо дела заключается в вопросе: должна ли происходить борьба с большевиками и если она должна происходить, то с какими неизбежными ее последствиями необходимо считаться?

Мы не раз уже высказывались в том смысле, что все значение политической эмиграции заключается в духе борьбы, которым она должна быть вдохновлена. Эмиграция, лишенная боевого настроения, неизбежно распылится, рассеется и ничего от нее не останется. Основная ее масса, так называемые рядовые бойцы, принесут покаянную и в качестве покорных возвращенцев вернутся в Россию, массами погибая без всякой пользы для кого бы то ни было. Другие примут иностранные подданства и так. об. тоже исчезнут. И только, быть может, ничтожное меньшинство упорных людей останутся эмигрантами, ожидая у моря погоды и стремясь в Москву подобно чеховским «Трем сестрам».

Если же мы признаем борьбу, то надо считаться с ее последствиями.