Британия южных морей

Все прояснится, если мы, хотя бы очень кратко, остановимся на системе землевладения и землепользования у маори. Маори не знали личной собственности на землю. Никто из них не мог сказать, что тот или иной участок земли принадлежит именно ему. Земля принадлежала племени. Племя же приобретало права на землю, либо захватив ее у другого племени, либо в результате первоначальной оккупации. Никто из членов племени, включая вождя, не имел права отчуждения земли, и до прихода европейцев маори и в голову не приходила самая возможность таких сделок.

Когда же появились европейцы и стали предлагать за землю всякие соблазнительные вещи и в первую очередь мушкеты, вожди, совершая обмен, простодушно считали, что все равно земля останется у них. Потом они поняли, чем это грозит их людям, но к тому времени сами уже достаточно вкусили от благ цивилизации, а нередко порядочно развратились и потому продолжали распродавать землю, но уже втайне от членов племени.

Что касается приобретателей земель (в тот период главным образом агентов Новозеландской земельной компании), то они использовали в своих коммерческих делах с маори весь арсенал методов, накопленных европейскими торговцами в течение столетий: и подкуп, и обман, и лесть, и запугивание. Мастером своего дела был агент компании Маклин. Он вырабатывал собственные приемы. В письме губернатору колонии Джорджу Грею Маклин писал: "Я нашел, что при переговорах с туземцами мы сумеем произвести значительно большее впечатление, если сможем показать в натуре предлагаемую им сумму; осязаемые рукой деньги во время обсуждения сделки производят магическое воздействие на их решение"23.

Купив как-то 40 тыс. акров земли за 2 тыс. ф. ст., Маклин сообщал Дж. Грею: "Я сказал вождям, что считаю цену слишком высокой, чтобы губернатор мог ее одобрить, и в этом случае они должны будут дать дополнительный участок земли до того, как я подвергнусь обвинению в установлении чрезмерно высокой цены"24.

При заключении одной из сделок ему удалось вместо требуемых маори 4,5 тыс. ф. ст. вручить им всего 1,5 тыс. и Маклин записал с удовлетворением в своем дневнике: "Благодарю бога за его помощь и руководство в этом деле"25.

Все больше и больше самой плодородной земли переходило к английским дельцам. Народ маори вступал в наиболее тяжелый период своей истории. Разобщенные и измученные годами кровавой межплеменной вражды, спровоцированной и разжигаемой колонизаторами, тысячами гибнувшие от болезней, завезенных европейцами, маори все острее чувствовали себя обманутыми и обворованными: у них отнимали землю их отчизны, и отнимали те люди, которые заставляли их верить в Христово милосердие.

Но громада несчастий не подавила воли маленького народа. Напротив, в это тяжелое время стали проявляться все сильнее те природные качества маори, существования которых упорно не хотели замечать британцы: смелость, решительность, глубочайший патриотизм, готовность к самопожертвованию. Маорийские племена все яснее начинали ощущать себя единым народом. Скоро они бросят вызов самой могущественной державе мира. Уже вспыхивают зарницы, предвестницы долгой и кровавой грозы.

Глава 4. 50 000 ПРОТИВ 28 000 000

В 1843 г. колонисты, находящиеся в основанном Новозеландской земельной компанией поселении Нельсон, на Южном острове, решили, по обычаям того времени, расширить границы своих участков, присоединив к ним Ваирау, расположенный в 50 милях в восточном направлении. Главный представитель компании в Нельсоне Артур Уэйкфилд, еще один брат Эдварда Уэйкфилда, поддержал намерения колонистов.

Несмотря на то что полковник Уэйкфилд в 1839 г. "приобрел" эту землю для компании, вожди племени нгатитоя, жившего в юго-западной части Северного острова,- Те Раупараха и Те Рангихаеата - продолжали считать ее собственностью племени. Поэтому когда они узнали о намерениях колонистов Нельсона разделить между собой землю в Ваирау, то немедленно отправились к А. Уэйкфилду, заявили, что документ о продаже земли компании недействителен, и потребовали удаления оттуда представителей колонистов, прибывших для раздела земли. Но Уэйкфилд твердо стоял на том, что сделка остается в силе и земля является собственностью компании.

Тогда Те Раупараха и Те Рангихаеата со своими соплеменниками уничтожили все знаки раздела земли, сделанные британскими "землеустроителями", а затем сожгли их жилища. При этом маори не сомневались, что поступают на законном основании, так как материал для сооружения этих жилищ был взят на их земле и поэтому принадлежал им.

Узнав о действиях вождей, А. Уэйкфилд решил применить "добрые английские законы" против этих, как он выразился, "странствующих драчунов"1.