Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году

Поэтому совершенно очевидно, что Кучек-хану оставалось только поднять знамя, двинуться на Казвин, а оттуда на Тегеран и установить в Персии революционное правление. Если бы он ударил сейчас, то, имея на своей стороне всех ведущих чиновников, а также большую часть населения, успеха достиг несомненно. Момент самый что ни на есть подходящий, но стояла плохая погода, и к тому времени, когда он в конце концов решил выступить, мы оказались способны поставить ему мат. За ним стояла очень мощная движущая сила в лице германских и турецких агентов и «Османского общества единения и про гресса»[10], против которого Кучек-хан ничего не имел, но он упустил удобный момент, и Персия была спасена. Интересные подробности его движения мы рассмотрим в следующей главе.

На мое положение движение дженгелийцев влияло настолько сильно, что, окажись оно успешным, мы, несомненно, попали бы в число нежелательных иностранцев, от которых необходимо избавиться, и немало сочувствующих в городе Хамадане должно будет считать своим долгом выказать этому поддержку, незамедлительно избавившись от нас. Но любые планы нашей прямой ликвидации, как обычно, отложили ради более захватывающего, но менее эффективного метода заговора и интриг, против чего мы обладали большей стойкостью, чем против пуль.

Первым шагом для обеспечения нашей собственной безопасности и ради очень ценной для дела союзников помощи стало создание надежной разведывательной системы. Ее тут же привели в действие под началом капитана Сондерса, и она достигла весьма значительных результатов. Вряд ли можно было лучше проделать работу, чем это сделали офицеры разведывательного отдела, и нельзя воздать им большей похвалы, чем та, что содержится в следующем отрывке из перехваченного письма, написанного одним из многочисленных заговорщиков: «Англичанин слышит даже, как мы шепчем». Через своих агентов мы все время имели полную осведомленность об общей обстановке в Персии, местной обстановке в Хамадане и о силах и положении ближайших турецких подразделений. Нам также удалось в конце концов полностью воспрепятствовать всем передвижениям шпионов на участке между Казвином и Керманшахом, и в расставленные нами сети попало несколько крупных рыб. Что касается местной разведки, то нам удалось установить точную степень сотрудничества с вражескими агентами каждого влиятельного человека в округе, а знание такого рода — это сила в буквальном смысле слова.

Следовало также попытаться связаться с полковником Пайком и капитаном Голдсмитом в Тифлисе, и для этой цели мы отправляли специальных курьеров, однако все наши усилия установить связь с Тифлисом потерпели неудачу.

Из числа самих персов мы завербовали немногих, но очень надежных агентов. Эти люди работали за деньги, но сами по себе деньги не дали бы результата; они искренне связали с нами свою судьбу, и по крайней мере один из них оказался самым храбрым человеком, какого я когда-либо встречал, — он рисковал своей жизнью ради чистого удовольствия, и никакие опасности и угрозы не мешали ему следовать за своей путеводной звездой. Русские все еще занимали Хамадан; ими был полон весь город, и сну жителей сильно мешала их бесшабашная приверженность ночной пальбе. Штаб-квартира русских находилась на небольшом летнем курорте Шеверина, примерно в 3 милях отсюда, и их перспектива покинуть данный район казалась очень отдаленной.

Командовал ими генерал Баратов, а начальником штаба был генерал Ласточкин, и мы искренне сочувствовали этим офицерам в их трудной задаче по управлению войсками, позабывшими о дисциплине, всякая перспектива восстановления которой исчезла с тех пор, как офицерам запретили носить какие-либо знаки различия. Бичерахов все еще стоял в Керманшахе, но небольшой отряд его людей находился и здесь и представлял собой единственное подразделение, которое имело хоть какое-то уважение к закону и порядку.