Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году

К 11 июня 1918 года все было готово для наступления на позиции дженгелийцев. В ночь на этот день Бичерахов собрал свои силы в Бала-Бала, в 8 милях от Манджиля, и на рассвете 12-го числа бросился в бой.

Два аэроплана, посланные из Казвина для содействия атаке, получили приказ летать над траншеями противника, но не использовать свои пулеметы и не бомбить окопы до тех пор, пока противник не выкажет свое намерение вступить в бой, открыв огонь. Я отдал этот приказ, поскольку знал, что вся позиция дженгелийцев вполне может быть лишь примером освященного веками персидского обычая воздействовать на врага «внешним видом», и если это так, то будет только справедливо позволить им узреть наш «внешний вид», прежде чем приступить к сражению.

Вопрос тут же решился сам собой, когда войска дженгелийцев открыли яростный, но бесполезный огонь по пролетавшим над траншеями самолетам, и, таким образом, сражение у Манджильского моста началось.

Тем временем Бичерахов неуклонно двигался вперед во главе своих войск. Согласно устоявшимся представлениям о современной войне, это совсем неподходящее место для командующего войсками, готовящимися вступить в бой; на самом деле это самое последнее место, где ему следовало находиться. Но в Персии обычные правила тактики перевернуты с ног на голову, и действия, которые стали бы фатальными в европейской войне, здесь приносят самые успешные результаты.

Трудно подсчитать, сколько сил Кучек-хан бросил в бой в тот день. Он хвастался, что у него 5000 человек и, возможно, половина из них сидела в окопах по обе стороны моста и в окрестных горах. Он не имел артиллерии, но был хорошо обеспечен пулеметами, которые разместили на выгодных позициях, дабы иметь возможность контролировать подходы к мосту и дорогу на другой стороне реки.

Саму дорогу я уже описал в третьей главе, но будет понятней, если приведу более подробную характеристику нескольких миль местности, на которой происходило действие. Приближаясь к Манджилю с востока, дорога проходит у подножия гор, которые громоздятся справа, тогда как широкое каменистое русло реки пролегает параллельно дороге слева. Примерно за две с половиной мили до моста от гор отделяется невысокий отрог, заставляя дорогу делать крутой поворот, за которым открываются равнина и деревня Манджиль. Мост отсюда не просматривается — на самом деле его можно увидеть только с очень близкого расстояния, так как он расположен в крайне узком проломе меж крутых скал. В точке упомянутого выше крутого поворота находится небольшая чайная, откуда открывается ничем не перекрываемый вид на всю территорию.

Из вышеприведенного описания очевидно, что противник должен был удерживать этот отрог, чтобы прикрыть подступы к полю боя и лишить нас благоприятной позиции. Но его удерживал только наблюдательный пикет, который при приближении Бичерахова удалился, не открывая стрельбы. Стоя у чайной и глядя на запад, видишь на левом переднем плане деревню и возделанные поля Манджиля, резко обрывающиеся на расстоянии около 2 миль руслом реки, которая здесь сворачивает направо, чтобы пробить свой путь на север, к Каспийскому морю, через пролом, над которым и построен Манджильский мост. Удаленная местность в том же направлении на протяжении примерно 6 миль довольно хорошо просматривается и состоит из широких русел рек, участков обработанной земли вдоль их берегов и невысоких гор. Дальше горы поднимаются на значительную высоту и закрывают обзор. Естественно, дорога к мосту должна следовать очертаниям отрога, резко сворачивая за ним на полмили вправо, пока не достигнет открытой местности, а затем ведет прямо на запад, к мосту. На ближайшем переднем плане, на расстоянии в 2 мили, находится небольшая изолированная скала с плоской вершиной около 800 ярдов в длину, идущая под прямым углом к линии дороги и с которой полностью просматривается мост, расположенный примерно в полумиле к северо-западу от него. Справа, в нескольких ярдах от дороги, вздымаются крутые скалы гор Эльбруса, и совершать маневрирование в этом направлении способны лишь хорошо подготовленные горные войска.

Немецкий командующий фон Пашен не сумел удержать этот отрог, который служил настоящим ключом к позиции, и удовлетворился тем, что укрепил свои войска на гребне изолированной скалы, оставив несколько небольших отрядов на нижних склонах гор справа от нас. Без артиллерии этой скалой было бы трудно завладеть, но перед лицом артиллерийского огня такая позиция оказалась явно непригодной для обороны, представляя собой цель, которую артиллерист быстро и без труда обнаружит. Гребень этой небольшой скалы находится на несколько более низком уровне, чем уступ с чайной на нем.

Все планы обороны выглядели настолько нелепыми, что я вынужден поверить, что персы и не собирались воевать, надеясь одержать победу, полагаясь лишь на «внешний вид». Но для такого способа ведения войны Бичерахов им совершенно не подходил.