Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году

«АНГЛИЧАНЕ В ПЕРСИИ»

Когда английские империалисты решили оккупировать Северо-Западную Персию, всю страну, весь народ, в целом пассивный и спокойный, охватило негодование.

Их беспомощные крики ужаса, ненависти и страдания должны были достичь ушей русских рабов английских денег, но они глухи, когда им это удобно.

Полудикие, голодные, обессиленные люди собирались в группы и набрасывались на каждую машину или повозку, в которых, как они подозревали, везли англичан. Не обошлось и без убийств.

Восставшие не пропускали машины, если у пассажиров обнаруживалось большое количество персидского серебра, так как единственным источником этого серебра для персов был английский банк, со способностью которого покупать и подкупать персы знакомы не понаслышке.

Лидеры персидских демократов тщетно пытались направить поток народного возмущения в русло бесплодных протестов.

Когда английская делегация во главе с генералом Данстервиллем прибыла в Энзели, направляясь в Тифлис, чтобы оказать давление на закавказское правительство, представители Персидского социал-демократического комитета стояли на страже возле русского Военно-революционного комитета и были удовлетворены только тогда, когда было решено, что генералу Данстервиллю не позволят проехать в Тифлис, и он „уберется“ в Месопотамию. Ибо персы знают, что колесо английского „форда“ более разрушительно, чем копыто гуннской лошади.

Между Хамаданом и Казвином, близ Аб-и-Гарма, персы убили пассажиров русского грузовика „форд“, всех десятерых человек, заподозрив в них англичан.

Враждебность дженгелийцев к русским войскам возникла только потому, что они не смогли убедить последних в том, что те не должны служить орудием английского империализма. Даже потерпев поражение от Бичерахова, Кучек-хан с немногочисленными остатками своих рассеянных сил атаковал конвои и продолжает нападать на английские „форды“, бросая вызов броневикам и пулеметам. (Во время одной из таких атак англичане убили и ранили несколько человек.)

Прибывшие из Энзели говорят, что Кучек-хан снова собрал свои силы и с новой энергией начал партизанскую войну против англичан. Эксплуатация туземного населения в английских колониях и на оккупированных территориях, где они не встречают сопротивления, ведется самым бесстыдным образом, и с туземцами обращаются как со скотом.

Наши солдаты (из частей Бичерахова), сражавшиеся в Месопотамии впереди английской линии фронта, отлично усвоили английскую тактику „заставлять других таскать каштаны из огня“. Если англичане доберутся до вас, вы станете подобны индийцам. Таков результат их трудов.

…Но как только пришло известие о заключении русско-германского мира и русские солдаты проголосовали за возвращение домой, отношение к ним изменилось, и англичане досаждали им всеми возможными способами.

Больные и раненые, вернувшиеся из Багдада, говорят, что оскорбления стали невыносимыми, а врачи лечили из рук вон плохо.

Герой рассказа Р. Киплинга жалуется, что с тех пор, как в Индии появилось самоуправление, „наукер“, слуга, не произносит слово „сахиб“ с достаточным почтением. Генерал Данстервилль, полковники Роулендсон и Геттербек — специалисты по торговле живым товаром из числа русских контрреволюционеров, и пусть они этим довольствуются. Уже сейчас можно видеть фигуру такого дружелюбного „наукера“, который берет под козырек и смиренно бормочет „Салам“».