Британская интервенция в Закавказье. Группа «Данстерфорс» в борьбе за бакинскую нефть в 1918 году

Таков первый пример неисполнения военного долга, зафиксированный в истории этой кампании, но он не будет последним. Вскоре мы узнали, что такое поведение стало правилом, а не исключением.

В результате безответственного поведения красноармейцев между ними и казаками возникло чувство неприязни и враждебности, закончившееся полным разрывом всех отношений с этими никудышными войсками со стороны Бичерахова. В течение июля он делал все возможное, дабы остановить турецкое наступление, но его усилия, не поддержанные местными войсками, оказались напрасными.

В последние дни июля Красная армия и силы Бичерахова были отброшены к Баку, и, можно сказать, Кавказская Исламская армия практически овладела городом, то есть противник полностью оседлал высоты над ним и в пределах 3000 ярдов от пристаней, не имея перед собой каких-либо противостоящих ему войск.

Но в этот момент произошло одно из тех чудес, которые так часто случались, чтобы отсрочить фактическое падение Баку. По неизвестной пока причине турок в час их победы охватила необъяснимая паника, и они обратились в бегство. Говорят, что бегство было вызвано слухами о том, что их тылу угрожают большие кавалерийские силы, но, какова бы ни была причина, в результате вся армия развернулась и побежала, с энтузиазмом преследуемая армянскими войсками, которые вернулись в Баку, гордо (но ложно) утверждая, что это они спасли город.

В ходе этого сражения Бичерахов осознал, что руководство Красной армии пытается отправить его на такие позиции, откуда отступление будет невозможно и где — что столь же очевидно — в час опасности они не окажут ему никакой поддержки. Они пришли к выводу, что его большевистские убеждения являлись лишь предлогом, дабы иметь возможность закрепиться на Кавказе (что было очень правильным предположением), и что он готов повернуть против них при первой же возможности. Таким образом они решили предотвратить этот шаг, напав на него и подтолкнув в руки турок.

Осведомленность о подобных намерениях с их стороны заставила Бичерахова полностью отделить свои силы от городских войск и отойти на север, расположившись между железнодорожной станцией Баладжари и морским побережьем. Отсюда он мог снова вступить в бой с очень выгодной позиции на левом фланге турок, если город не падет; если город падет, то у него будет хороший путь отступления вверх по железной дороге до Дербента, где он будет уверен в снабжении водой и припасами. В последние дни его положение стало крайне критическим из-за того, что Бакинский комитет не удовлетворил ни одного из его требований о боеприпасах или поставках, а признаки продвижения турок к железнодорожной линии на его правом фланге в конце концов привели к решению о разрыве связи с Баку и продолжении отступления к Дербенту. Бакинцы расценили это как измену, а Бичерахова сочли предателем. Но мы сами потом узнали, насколько это ненадежные люди, чтобы иметь с ними дела, и точно так же вывели свои войска, дабы избежать напрасных потерь.

Однако этот шаг Бичерахова в данный момент стал роковой ошибкой. В военное время командир должен быстро принимать решения и придерживаться их. Принятое решение, с учетом известных факторов, может быть абсолютно правильным, но после начала боевых действий появляется непредвиденный фактор, который предполагает совсем другую линию поведения. Бичерахов был прав, считая, что город уже находится в руках турок, и это вынудило его немедленно отступить, так что он действовал в свете данного предположения. Но, как я уже описал выше, город еще не попал в руки турок, но, оставайся «партизанский» отряд севернее Баку и через несколько дней соединись с нами, он никогда бы не пал. Все, что нам требовалось позднее и чего нам так и не удалось добиться, так это своего рода подбадривание местных войск, какой-нибудь дисциплинированный корпус регулярных войск, который мог бы подать положительный пример и помочь нам заставить не желающие сражаться войска выйти на огневые рубежи.